Клеймо дьявола

Лина взяла свой, и редактор тотчас же, отсалютовав, опрокинул коньяк в широко раскрытый рот. Крякнув, забросил туда же кружок лимона вместе с кожурой. Журавлева сделала вид, что отпила. Было неуютно сидеть и выпивать с начальником.

– Ты вот скажи, кто у тебя в ментуре? Ну, чисто между нами, – подмигнул Игорь Семенович. – Да ты не волнуйся, я никому.

– У меня там очень хороший человек, – ушла от ответа Лина.

– Хахаль?

– Ну почему сразу хахаль?

– Значит, точно хахаль. Ладно. Меня это не касается. Можешь делать что хочешь, но чтобы… – Игорь Семенович поднял кверху толстый указательный палец, – чтобы материал сдавала не ниже.

Чтобы прямо за душу хватало. Давай про жертв разузнай, кто чего. Такую плаксивую статейку надо, чтобы народ заколыхался. А потом еще фоток с покойницами. Сможешь?

– Про девушек, наверное, смогу выяснить. А вот с фотками посложнее. Это немного не от меня зависит.

– А вот это ты брось, – приказал Игорь Семенович. – Раз начала крутить, то крути по полной! Все, давай. Иди работай.

Для Лины это был не первый материал об убийстве. Она делала хорошие репортажи на криминальную тему. И благодаря своим связям в полиции в том числе. Но эта серия…

Она отдавалась где-то глубоко внутри набатным тревожным звоном. Что-то на подсознательном уровне беспокоило Лину, как какая-то идея, которая никак не может оформиться в настоящую мысль. Свербело, покусывало душу, не давало покоя. Как будто была какая-то связь между убитыми девушками и Журавлевой. Но ни одну из них Лина не знала и не видела до того, как ей скинули фотографии трупов.

* * *

Слова из записки в блокноте убитой Мацкевич явно указывали на религиозность убийцы. «Или на то, что он хочет, чтобы мы так думали», – Кирилл не торопился делать однозначные выводы.

Игнатьич дал однозначное заключение – на блокноте нет никаких отпечатков пальцев, кроме отпечатков Мацкевич. Буквы записки выведены неровно, с разной степенью нажима.

– Скорее всего, – предположил эксперт, – надпись сделана после убийства.

Видишь, вот здесь след от ручки перекрывает капельку крови?

– Ага, – кивнул Кирилл. – Что еще? Мы можем хоть что-то выцепить из этой бумажки?

– Сейчас немного. Но вот когда вы его возьмете, то полная графологическая экспертиза обязательно что-то выявит.

– Ну а другие следы? Он же не мог ничего не оставить?

– Конечно, оставил, как и в первом случае. На самом деле в квартире слишком много отпечатков. Сейчас мои ребята сверяют следы по обоим эпизодам.