Свет миру. Или Aiuta mi

Иссель кивнула головой, но в душе подумала: о твоём решении… Она никак не могла смириться с тем, что не будет теперь приориссой, утешителем пришедших. Теперь она должна была жить по другим правилам и законам. Те, кто сочетались браком, имели право выбора – где им жить, с общиной или вдали от неё. Это не считалось отступничеством. Последние несколько лет она готовилась стать приориссой, она хотела принять обет безбрачия не потому, что была ханжой и презирала земную любовь, как подумал Амьель, она понимала, что настают трудные времена и хотела принести пользу общине, как можно больше пользы, отдавая всю свою силу страдающим.

Вот и вчера она пришла к Амьелю как к страждущему. Она хотела стать утешителем для него. Иссель опустила голову. Возможно, она утешила его. Возможно, ему стало лучше. Ей не хотелось объявлять всем об этом. Но нарушить законы она не смела. Она тихо вышла из комнаты, молча, избегая посторонних взглядов, старалась приблизиться к уединённому месту, так любимому ей. Она ощущала, что времени у неё осталось мало. На тропе она встретила Бертрана.

– Что с тобой, дитя моё? На тебе лица нет… Кто обидел тебя? Идём поговорим.

– Нет, святой отче! У Вас и так много забот. Вы печётесь о всей общине…

– Именно поэтому я говорю тебе: идём поговорим. Доверься мне…

– Я не могу… я сама ещё ни в чём не разобралась…

– Тогда иди, разбирайся. Но знай, я жду тебя…

Иссель подошла к краю обрыва. Была тишина. Ветер, который обычно играл с ней, её волосами, удалился восвояси. В этой тишине она услышала вопрос, исходящий из глубин: «Ты любишь его?».

И ответ пришёл сразу: «Да». «Но почему ты печальна тогда?»

– Отец Святой! Боже правый Святых Духов! – начала она читать молитву. И тут же окончила. Она не могла говорить, слёзы, о существовании которых в себе она до сих пор не знала, потекли по щекам.

– Если ты любишь и любят тебя, то отчего ты плачешь? – вопрос шёл из глубин души.

Но Иссель не могла ответить на вопрос, слёзы продолжали душить её. Впервые ответы на вопросы не приходили к ней.

Она просто была в отчаянии. Она должна была подчиниться устоям общества и сегодня вечером стать женой этого человека. Она присела на краю утёса, закрыла лицо руками и зарыдала. Никому, никому она не хотела доверить свои мысли, свои чувства, ни с кем не хотела поделиться своим отчаянным состоянием.

– Я хочу остаться одна с той тяжестью, что есть на моей душе…

Закрыла лицо и зарыдала. Сколько она так просидела, не знала…

– 10 —

Вечер.