Свет миру. Или Aiuta mi

В далёкие времена она уже жила на этой территории, а её потомки стали теми славными рыцарями, которые носили корону, умея защищать себя. В эти мгновения в ней всё сильней и сильней восстанавливалась память о прошлом, о пережитом в прежние времена. Она закрыла глаза и видела славных женщин, жён королей, они носили меч на поясе. Тогда они победили. Тогда мужчины доверяли женщинам, которые их направляли, говорили то, что видят, и это влияло на исход битвы. Тогда у неё тоже был меч. Она закрыла глаза и представила тот меч в своей руке.

Он светился синим светом. Иссель поместила этот меч перед своим сердцем, и ей стало спокойней. Сколько она находилась в таком состоянии – она не знала, но в один из моментов таких воспоминаний дверь резко распахнулась и ей показали, что пора идти.

Она спустилась вниз, вышла на улицу и вошла в роскошную позолоченную карету, дверцы которой были перед ней раскрыты. В ней сидела знакомая изысканная дама. Дама больше не смотрела на неё, происходящее за окном интересовало её больше.

Карета двинулась в путь. Иссель закрыла глаза и стала читать молитвы.

– 17 —

Ехать довелось недолго. В скором времени карета остановилась возле высокой ограды. Дама, так и не промолвив ни слова, вышла первая, после неё Иссель. Перед ними стояло здание, которое они обогнули с чёрного хода. Здание было величественным даже с этой части, которая была рассчитана на прислугу. Иссель молча показали, куда идти, и она вошла в здание с чёрного хода и поднялась на третий этаж.

К ней подошёл молодой человек и предупредил, чтобы она ожидала, когда можно будет войти. Иссель кивнула головой, показывая, что поняла.

Время тянулось мучительно долго, даже томительно медленно. Ей казалось, что прошли многие часы в ожидании, а войти в нужную дверь ей так и не удавалось. Её никак не приглашали. Она томилась в тёмном коридоре, с той стороны, в которую входит лишь прислуга, и, прохаживаясь взад и вперёд, ожидала. До неё доносилась глухая речь из зала, мужские голоса, которые часто перебивали друг друга и о чём-то спорили, но разобрать слова ей не удавалось.

Ей казалось, что всё будет решено без неё, что про неё просто забыли. Некое волнительное состояние отчаяния охватило её, и в этот миг её позвали, тихо и шёпотом сказав: «Иди! Ты пробралась сюда сама. Поняла?». Она утвердительно кивнула головой, и её почти втолкнули в зал. После темноты коридора освещение зала казалось особенно ярким, и на мгновение у Иссель потемнело в глазах.