Девятиэтажка

 – Оказался здесь. Пока я существую в декартовском смысле, мне этих координат достаточно.

– Слушай, чувак, – Вадим громко поставил стакан на стол, – ты мне конкретно ответишь: что здесь…

– Да ну тебя, как скучно! Конкретно ответить! Здесь напряжённые отношения с конкретикой. Поэтому мне нравится тут, скажем так, жить.

– Ещё раз: ты работаешь на Попову?

– Да что же за легендарная Попова?

Вадим вкратце описал, как очутился здесь. В процессе ему стали слышаться знакомые похрустывания. И вряд ли это были суставы Хрущёва.

– Забавно, – резюмировал Хрущёв, выслушав. – Кто-то здесь тоже попадал от психоаналитика.

– Кто-то? Сколько здесь живёт людей?

– Сложно сказать. Да и я хикканю у себя и обычно не общаюсь с прочими. Увы и ах, не всем повезло иметь личный уголок, как мне.

– Как ты нашёл эту квартиру? Почему «сорок пять, тридцать три, сорок пять, тридцать три»? На тебя нападала хрень из печенья? Ты проходил через огромные тёмные помещения? Как устроен этот этаж?

Хрущёв уже было открыл рот, чтобы ответить, как входная дверь с грохотом ввалилась внутрь коридора, сорванная с петель.

Крекерный хруст заполнил коридор, и на полу появилась куча поломанного печенья, складывающаяся в огромную змею. Даже в бассейне Амазонки вряд ли водились такие анаконды.

– Однако! – весело хлопнул Хрущёв в ладоши. – Такого я ещё не встречал! Куда ты заходил?

– В квартиру э-э-э… бабушки.

– Оно кусается?

– Ещё как.

Вадим обнаружил, что забыл тесак в комнате, но в прошлый раз тот всё равно оказался бесполезен.

Горячей жидкости поблизости не было, только лишь остатки колы.

– Я знаю, как его… – начал Вадим, но Хрущёв уже подошёл вплотную к крекерной анаконде и попытался погладить. – Хрущёв, ты дебил?

– Она только тебя не любит, – он аккуратно коснулся «кожи» змеи, и та замерла. Подумав, она подалась к Хрущёву и потёрлась головой о его ноги. – Смотри, какая она славная!

– Чувак, осторожнее… – Вадим, пользуясь паузой, наполнил двухлитровую бутыль из-под дешёвого пива горячей водой из-под крана.

– Она безобидна, – змея закручивалась вокруг стоп Хрущёва, – я бы назвал её Марией Кюри.

Вадим закатил глаза. Он набрал ещё одну бутыль и аккуратно подобрался к анаконде, пока она ласкалась у ног другого парня.

– Ты чего? – удивился Хрущёв, видя, как Вадим прицеливается бутылкой. – Она ничего не делает.

– Она мне чуть руку не оторвала! – громко прошептал Вадим.