Сердце в подарок

Любую информацию, любой документ по первому требованию незамедлительно он предоставлял, когда этого просили, начальник или кто-то по его приказу. Плюс к этому, исполнительный и неописуемо трудоспособный работник.

Естественно ясно, что в личной жизни у такого Ален Делона был полнейший штиль, и намёка хоть на какое-то изменение естественно не наблюдалось. Сам Боб, конечно, делал вид, что вся подобная ерунда никаким образом его не интересует, но если по большому секрету, то он был тайно влюблён в Эмму, секретаря шефа.

Она ему чем- то напоминала его самого, да и, судя по всему, была без особых требований, ведь сама-то не королева, опять же, по мнению самого Боба. А главное, что ценил Свенсон в отношениях, так это уважение и наличие у второй половинки особого интеллекта, способного оценить его, который являлся столь неординарной личностью, как он считал.

– Мистер Свенсон, можете войти, вас ожидают. – произнесла Эмма едва взглянув на вошедшего.

Боб направился в кабинет шефа. Ему было любопытно, что же за очередное поручение даст ему начальник.

Уже какое-то время приходилось сидеть без дела, и новенькое дельце как нельзя кстати. Поэтому, когда услышал, что его вызывают к начальству, просто полетел туда на всех парах, навстречу новой работе, придававшей ему чувство значимости.

– Входи Боб, присаживайся. – услышал он голос шефа, едва войдя.

– Вы вызывали меня сэр? – поинтересовался Боб.

– А ты думаешь, что когда моя секретарша вызывала тебя, то хотела заказать пиццу? – услышал Свенсон в ответ голос шефа, идущий из соседней комнаты, где находился умывальник, и унитаз, как же без него.

Через несколько мгновений появился сам обладатель этого голоса, Джейсон Рэйнольдс собственной персоной. Это был полный мужчина, лет пятидесяти восьми. Рост у него был тоже внушительный, целых метр восемьдесят девять, короче, человек гора.

Он шёл, стараясь вытереть платком бордовое пятно на своём пиджаке. Его маленькие чёрные глазки недовольно сощурились, а на лысине, да шевелюра полностью отсутствовала, выступили капельки пота от тех усилий, которые он прилагал, оттирая свой пиджак.

– Вот зараза, надо же было положить мне этот хренов сэндвич. Кетчупа видно не пожалела. – выругался он. Слова относились к его жене, и повторялось это довольно часто, но иногда на месте кетчупа была горчица или майонез.

Потом, сняв пиджак, он швырнул его в угол, видимо устав от тщетных попыток удалить загрязнение.