Если друг…

– Как я? – сквозь зубы процедила Лера,– Я только что потеряла любимого человека! Так как же я могу себя чувствовать? Наверное, я совершенно счастлива!.....Извини….– и выскочила на улицу.

Шагая по тропинке в глубь леса, девушка не испытывала ни беспокойства, ни страха. Где-то глубоко в душе теплился огонек надежды на то, что еще возможно на этой вот самой тропинке увидеть знакомый силуэт… Ноги сами принесли ее к злосчастному сарайчику.

Дверь была открыта. Все существо Леры захлестнула волна уверенности в том, что все обошлось, и они фатально ошиблись, но, слава Богу, в лучшую сторону.

Голос разума, вопивший, что дверь, запертая снаружи на амбарный замок, может быть открыта только снаружи, был проигнорирован. Лера осторожно переступила порог, постояла несколько минут, чтобы глаза смогли привыкнуть к темноте, и двинулась вглубь постройки.

Все было точно так, как отпечаталось в ее памяти в тот момент, когда они покидали сарай: хаотично разбросанные предметы, и, самое главное, посередине накрытое старым клетчатым пледом тело.

О том, что под пледом находилось именно тело, свидетельствовала выглядывающая из-под пледа нога в черных джинсах, обутая в черный кроссовок. Эта нога намертво врезалась в память Леры картиной, символизирующей мгновенную смерть всех надежд.

Пошатываясь, девушка вышла на свежий воздух и подняла к небу наливающиеся слезами глаза. Мир был разрушен человеческой ногой в темных джинсах и черном кроссовке… Стоп! На Сереге в тот вечер были светло-синие джинсы и белые кроссовки…!

Получается, что под пледом не он! А кто? Кто тайком пришел ночью, отворил дверь и улегся на месте Сереги? А где тогда сам Серега? – эти вопросы пробудили в душе девушки безотчетный ужас, который через пару секунд совершенно неожиданно уступил место такой беспросветной тоске, что захотелось подобно волку завыть на ухмыляющуюся с неба луну.

Хруст ломающейся под ногой ветки отвлек внимание от грустных мыслей.

Всмотревшись в предутренний сумрак, Лера увидела очертания до боли знакомого силуэта …

– Аааааааа!– только этот звук и смогла издать она под воздействием шока.

– Уходи, – слабый, еле слышный голос, кажется даже, будто это шелест ветра,– Беги!-

И она побежала, только не прочь от этого места, а вперед, прямо на голос, всей душой желая еще хоть раз увидеть родное лицо.