Чародейка 2: Хозяйка тринадцатой тьмы

Книжные шкафы стояли в большой комнате, куда заселилась Катя, но в них, как выяснилось, уже успела похозяйничать Арина – всё расставила по жанрам, по алфавиту и в целом навела такой порядок, что я минут пять стояла перед полками с открытым ртом и раздумывала, откуда мне теперь начинать поиски.

– Если что-то ищешь, то лучше Аринку позови, – посоветовала Катерина, которую моё вторжение в её владения не особенно порадовало.

Вообще-то это моя квартира, но она права – мне деньги платят, поэтому надо как-то привыкать стучаться, когда входишь.

Пришлось и правда звать Арину, потому что сама бы я учинила привычный мне разгром, и с моей стороны это было бы свинством.

– А что конкретно ты хочешь там найти? – поинтересовалась квартирантка, заплетая перед зеркалом свои длинные русые волосы в толстую косу.

– Там фотоальбомы были и документы всякие, – по-хозяйски насупилась я.

Фотоальбомов было всего три, а документов – две пухлые чёрные папки, но я не сочла нужным конкретизировать, поскольку в процессе наведения порядка Арина могла обнаружить ещё что-нибудь.

И не ошиблась.

– Ой, точно! – обрадовалась квартирантка. – Я же специально это всё отдельно сложила, чтобы тебе отдать, и забыла. Нехорошо ведь, когда такие вещи у чужих людей хранятся. Там ещё конверт же на твоё имя, а это наверняка личное…

– Письмо? – полезли на лоб мои глазищи. – От кого?

– Не знаю, там только имя твоё написано. Конверт из книжки Стругацких выпал, если это что-то для тебя значит.

«Понедельник начинается в субботу».

Она даже в Катину комнату не пошла – вынула из своей тумбочки полиэтиленовый пакет и отдала его мне, пояснив извиняющимся шёпотом, что Катюха любопытная чересчур, поэтому конфиденциальную информацию лучше на виду не держать. Я поблагодарила её за добрый совет, за порядочность и честность, после чего скрылась вместе с пакетом в своей норке и вытряхнула его содержимое на кровать.

Фотоальбомов по-прежнему было всего три, и ничего нового я в них не обнаружила.

Там были свадебные снимки мамы и папы, но портретные, без гостей и родственников. Мои фотографии в большом количестве, начиная с ползункового периода и заканчивая вручением мне школьного аттестата. Папины сослуживцы и мамины подруги на семейных посиделках. И ничего, что позволило бы заглянуть немножко поглубже в прошлое. Но оно же было, прошлое это.

Вспомнились слова Златы о том, что я приёмная, и меня вырастили простые смертные.