Легенда о золотых драконах. Часть 1

Пять против трёх, а это большинство, – встал Элеот, который отвечал за большое поселение близ замка и несколько хуторов на прилегающих территориях.

– Женщина не может быть вождём клана, – возразил один из тех двоих, кто был против.

– А я и не пытаюсь занять место вождя, – бросила на него презрительный взгляд девушка. – Я хочу только спасти людей.

Она вышла из главного зала, потому что опасалась наговорить лишнего. И так уже перегнула палку, больно ударив по мужскому самолюбию. Когда всё успело настолько прогнить? Да, Тангура Кога в Акильфадии только боялись, его никто не уважал, но кто бы мог подумать, что люди, присягнувшие ему на верность, забудут слова клятвы, существовавшей задолго до появления в этом краю жестокого правителя? Интересы королевства и клана, защита слабых, честь, справедливость – где все эти ценности? С каких пор люди Эгдана считают, что их служба закончилась? Акильфадия принадлежит Сеаркате.

Всегда принадлежала и будет принадлежать впредь, даже если королю придётся вырезать всех акильфов поголовно. Бунтари просто подставляют свои и чужие головы под карающую руку, руководствуясь поступками Тангура – если ему было можно бесчинствовать здесь на своё усмотрение, то и им никто этого не запретит. Глупцы!

– Они тебе этого не простят, – осторожно заметил Элеот, догнав девушку на широких ступенях двора, куда она вышла, чтобы немного остыть и усмирить гнев.

– А ты думаешь, что я буду просить прощения? – удивилась Вея.

 – У кого? У трёх дураков, которые на пороге смерти готовы горло друг другу перегрызть за право посидеть два дня в кресле вождя и покомандовать?

– Они воины, – напомнил ей мужчина. – Ты же знаешь, как всё устроено. Глава клана – воин. Старейшины – воины, которые подчиняются главе. Командиры подчиняются главе и старейшинам. Рядовые воины подчиняются главе, старейшинам и командирам, а все остальные обязаны подчиняться приказам любого из вышеперечисленных. Фактически ты сейчас обязана повиноваться Амри, как старшему воину замка, а он ничем не лучше твоего отца, и непременно напомнил бы, что мёртвые селения голоса не могут иметь в принципе.

Радуйся, что он ещё не вернулся, и собирай людей, пока есть возможность хотя бы попытаться что-то для них сделать.

– А куда подевался Грэн? – вспомнила девушка и оглянулась на большую, окованную железом дверь, ведущую в главный зал замка. – Он же за нами шёл.

Бунт начался.