Ба

– Илона, опиши вкратце причины падения численности населения на территории России до введения НЭПа? – спросила у меня однажды учительница истории.

Я в ужасе поднялась с места, понимая, что даже не знаю, о каких годах идёт речь. Более того, мы с Алёной посмотрели лишь пару фильмов про двадцатый век, так что я была уверена, что та не могла быть хорошим помощником.

«От Российской империи отошли многие территории», – подсказала Алёна.

– От Российской империи… отошли многие территории, – повторила я вслух.

– Какие именно? – спросила учительница.

«Хм, сложный вопрос… – думала Алёна. – Точно Польша, Финляндия, Латвия, Эстония, Литва».

«Разве после империи они сразу не вошли в СССР?» – удивилась я.

«Отвечай быстрее!» – скомандовала Алёна.

– Польша, Финляндия, Латвия, Эстония, Литва… – быстро вслух сказала я.

– Ты подглядываешь? – нахмурилась учительница. – Какие ещё?

«Скажи, что части Белоруссии и Армении», – сказала Алёна.

– Частично Белоруссия и Армения… кажется.

– И как это повлияло на введение НЭПа? – спросила учительница.

«Уменьшение численности населения повлекло за собой критичное снижение объёмов промышленного производства, – уверенно подсказывала Алёна, будто читая, – и правительство решило вести жёсткую плановую экономику».

Я повторила всё слово в слово и заработала плюсик за ответ.

– Уау, – снова удивилась Саша.

«Откуда ты это знаешь? – обеспокоенно спрашивала я Алёну. – Мы про это не читали!»

«НЭП была темой последнего урока по истории в прошлом году», – ответила та.

«Но как ты могла слышать тот урок? Ведь в прошлом году я вспоминала о тебе, не знаю… раз в месяц».

«Это не значит, что я не вспоминала о тебе чаще».

В тот день я впервые ощутила настоящее беспокойство от присутствия Алёны. Гостья в голове ощущалась как надоедливая песчинка, залезшая глубоко под ноготь. Поняв, что родственница знает мои мысли из прошлого, я хотела спрятать самые личные переживания поглубже в сознание, но, пытаясь дотянуться до дальних уголков памяти, поняла, что не знаю, чья она.

***

Наступила зима, и жизнь превратилась в нескончаемую рутину из холода и зубрёжки. Родители не могли нарадоваться на прилежность дочки, а Алёна выносила мозг придирками и приказами. Я перестала заниматься чем-либо, кроме учёбы, даже Саша не могла вытащить меня погулять, не говоря о менее близких друзьях.