Не злите ведьму. Часть 1

Вы же понимаете, что если будете и дальше упорствовать, проблему с вашим переселением можно решить быстро и просто. Хвойный лес, сухой торф, ограниченное рекой пространство – тут один раз спичкой чиркни, и через пару дней вы переедете прямиком на мухинское кладбище. И на освоение земель после лесного пожара затрат меньше – вырубать ничего не надо, всё само сгорит. Я не утверждаю, что кто-то будет так делать, это просто предположение. Там, где большие деньги и грандиозные замыслы крутятся, несчастные случаи очень часто происходят.

– А выбор-то у меня есть? – усмехнулась Клавдия Ильинична. – Мне какая разница, где умирать? Здеся в огне, за мостом на свежем воздухе от сердечного приступа… Меня же на этом свете только лес этот и держит. Не пришло ещё моё время, понимаешь? В августе уж сто лет будет, как я живу, а помирать всё одно рано. И на том свете покоя не будет, ежели бабкину волю не исполню.

– Какую волю? – нахмурилась я.

– Хранитель этому лесу нужен, Марфуш. При жизни Марфа его силу оберегала, теперь я, а передать эту обязанность некому.

– А как же леший? – спросила я без тени насмешки.

– Он нелюдь, а мир этот людской. Равновесие нужно, чтобы сила природная сохранялась. Ежели не будет равновесия, то и силы не будет.

Теоретически здравомыслящим реалистам вроде меня лесная природная сила в совокупности со всей обитающей там нечистью нужны как собаке пятая нога. Лес – это свежий воздух. Лес – это грибы и ягоды. Лес – это источник древесины. Для меня лес – это просто лес, и относиться к нему как-то иначе было бы странно.

Есть в этих дебрях какая-то сила, нет её – не моё это, не понимаю я этого. И спорить с теми, кто в подобное верит, тоже никогда не пыталась – это всё равно, что пытаться с разбегу головой открыть дверь, на которой висит табличка с надписью «На себя».

– Мать… – неожиданно просветлело заросшее седой щетиной лицо Бориса. – А помнишь, как вы с батей однажды меня из трясины вытягивали? Сколько мне тогда было? Лет десять, наверное.

Мы на каникулах тогда с ним приехали сюда забор ваш чинить.

– Ну помню, и что? – вопросительно приподняла бровь старушка. – Марфа тогда тебе русским языком сказала в болото не лезть, а тебе, дураку, тропу её поискать приспичило. Тама бы и утоп, если бы она не всполошилась, что нет тебя долго.

– У меня здеся друг был Колька, – улыбнулся мне Борис. – Тогда дороги ещё по берегу не было, болотина только клюквенная от самой развилки и почти до деревни.