Не злите ведьму. Новая сказка

И общаются они дистанционно, если это так можно назвать – через рисовые зёрнышки. Если зёрнышки почернеют, значит, нельзя мою просьбу выполнять. А если какой другой цвет приобретут – можно, но, опять же, с ограничениями в зависимости от цвета. Цирк да и только! Получается, Дарёна ещё и за меня решать будет, какой магией мне пользоваться.

– Красные, – недовольно поморщилась Белена, разглядывая несколько зёрнышек на блюдечке. – Твоя взяла, чтоб вас обеих…

– А если бы они посинели? – поинтересовалась я.

– Ну вот как посинеют, так и скажу, – огрызнулась она.

 – Эти выбрасывай, они уже негодные.

– Я их коллекционировать буду, – усмехнулась я, вынув из шкафчика малюсенькую стеклянную баночку, в которой раньше было яблочное пюре.

– Зачем? – не поняла Белена.

– А для красоты. Потом в вазочку пересыплю, когда накопится побольше и разных цветов, и будет у меня оригинальное интерьерное украшение.

Она покрутила полупрозрачным пальцем у виска, сплюнула и обозвала меня ненормальной.

Призыв нам пришлось проводить вместе, потому что вытащить нужный дух с того света у Белены получилось далеко не с первого раза, а удержать его она и вовсе не смогла.

Если бы я не сделала предусмотрительно соляную ловушку, мы бы его упустили, и неизвестно, хватило бы у навязанной мне помощницы сил на ещё одну попытку.

– Знакомься, это Акакий, – представила мне мёртвая ведьма бесформенное белёсое облачко, покачивающееся на подобии ног внутри ловушки. – Он давно уже упокоиться не может, поэтому плохо выглядит.

Акакушка, я тебе преемницу нашла. Хоть бы поздоровался что ли для приличия.

Акакушка изогнулся в подобии поклона и промямлил что-то нечленораздельное.

– Ты уверена, что это именно ведун? – скептически уточнила я, наблюдая за усилиями духа.

– Другого не будет, – сообщила она в ответ. – Дар ведовства от колдовского отличается, его передавать не надо. Он отдельно от души существует и после смерти сам себе преемников ищет. Тебе повезло, что хотя бы этот есть.

– А почему он не упокоился, если дар передавать не надо? – подозрительно сощурилась я.

– Так у него на старости лет с головой уж не всё в порядке было. Он так и не понял до сих пор, что помер, хотя уж лет двести с тех пор прошло, ежели не больше. Его не дар на пути к покою держит, а уверенность, что он всё ещё жив.

Мне стало жалко старика – при таком раскладе он ведь и после передачи способностей покой не обретёт. Так и будет маяться между мирами до скончания времён.