Не злите ведьму. Сказочная работёнка

Я начала спорить по этому поводу – Владику пять месяцев назад свидетельство о регистрации по месту проживания выдали в этой самой администрации. И мне тогда же в паспорт штамп о прописке поставили. В ответ на это сотрудница позвала главу, и они дружно заявили, что не знают, кто и на каких основаниях нас регистрировал. Это было уже верхом наглости. Власов буквально вытолкал меня на улицу, поскольку я собралась рвать и метать.

– Да просто съездим в Вырвинск в МФЦ, не надо тратить на них нервы, – ворчал он, запихивая меня в автомобиль.

– Нет, ну так ведь нельзя! – возмущалась я. – Получается, у нас прописка недействительная была?

– Да какая разница? Мы все в Тамбовской области сейчас прописаны, и там тоже не в селе это делали, а в Мичуринске. Эля, уймись, пожалуйста. У тебя уже искры из глаз сыпятся. Ты меня пугаешь.

Эти его слова немного меня остудили – Власову и так нелегко, а если я обрушу на Мухино гром и молнии, станет ещё хуже. Мне саму себя бояться впору. Оставалось надеяться, что хотя бы в Вырвинске меня никто не разозлит.

Я всю дорогу на это надеялась и выдохнула с облегчением только тогда, когда мы сдали документы в МФЦ и вышли на улицу.

– Мороженку или тортик? – заботливо спросил Толя.

– Ведро валерьянки, – проворчала я, чувствуя себя как-то странно.

– Ого! Какие люди! – прозвучало сбоку.

Я повернулась на голос и удивлённо уставилась на Антона Лопатина, с которым ну никак не ожидала встретиться в Вырвинске. Вот она – причина моего неправильного самочувствия.

А в голове только одна мысль появилась: «Господи, только бы он ближе не подошёл, иначе произойдёт катастрофа».

– Привет, – произнесла неуверенно. – Познакомься. Это мой муж Анатолий и сын Владик. Толя, это Антон Лопатин. Тот самый, с которым я тебе два раза изменила.

Не знаю, как вырвалась последняя фраза, но слов уже не вернёшь. Лицо Антона побелело и вытянулось, а Власов проявил феноменальную выдержку и спокойно спросил у моего любовника:

– Ну и как? Понравилось?

Я готова была сквозь землю провалиться.

Лопатин пробормотал что-то невнятное и предпочёл уйти, пока дело не дошло до скандала. Власов открыл заднюю дверь автомобиля, чтобы я поудобнее устроила сына в автолюльке, а потом подал руку, помогая сесть мне. Просто верх обходительности! У меня со стыда, кажется, даже ладони покраснели.

– Толя, прости, – умоляющим тоном попросила я, когда он сел за руль и повернул ключ в замке зажигания. – Это как-то само вырвалось.