Не злите ведьму. Сказочная работёнка

На всё плевать! Это моя семья. Мой муж, мой сын – я обязана заботиться о них, а не о своих планах на будущее. Проблемы нужно решать по мере поступления и степени важности – от срочных к глобальным.

Власов молча встал с кресла и пошёл к сыну. Я ещё с минуту сидела на диване, размазывая по щекам слёзы, а потом поплелась за ним. Я хотела быть нужной? Ну так вот оно! Я нужна! Здесь и сейчас, а не в неопределённом будущем, когда наваляю всем обидчикам и почувствую себя увереннее.

– Дай посмотрю, – потеснила я Власова от кровати, на которой сучил ножками и истошно орал наш сын.

Толя был прав – на нижней десне у Владика напух ощутимый бугорок, свидетельствующий о том, что мой сыночек скоро станет зубастым. Может, мать из меня и никакая, но уж избавить собственного ребёнка от боли я точно могу. И от мокрого памперса, раздражающего нежную детскую кожу, тоже.

– Ты когда его нормально купал в последний раз? – сердито поинтересовалась я у мужа. – Он же весь запрел. Я понимаю, что у твоей питерской бабы нет опыта обращения с маленькими детьми, но…

– Эля, не надо так, – попросил он, и в его голосе явственно прозвучали нотки обиды.

 – Если считаешь наши дальнейшие отношения невозможными, то мы просто цивилизованно расстанемся без взаимных претензий. Не опускайся до оскорблений, это ни к чему.

Я злилась, потому что пребывала в состоянии полной душевной и моральной дезориентации. Слишком резкий получился переход от безразличия к любви, за которой мгновенно прискакала и ревность.

Чувства должны нарастать постепенно, а не вот так. Пять минут назад мне было безразлично, с кем спит мой муж, а теперь стало не всё равно. Свинство с моей стороны, конечно. Я тоже не невинная овечка, а Власов ведь не упрекнул меня ни в чём.

– Прости, – попросила я. – Мне, кажется, нужно время, чтобы с самой собой договориться. И пока не договорюсь, вряд ли буду белой и пушистой. У меня сейчас острая потребность кого-нибудь покалечить, честно.

– Там за воротами на противоположной стороне улицы «Нива» тёмно-зелёная стоит.

Можешь сходить и спросить у ребят, какого лешего они за мной от самой Мизгиревки сюда тащились, – предложил Власов. – Заодно реализуешь свою потребность.

– Это люди Карпунина, – поставила я его в известность. – Если я начну их калечить, Олег Григорьевич огорчится. Они следят, чтобы мы с тобой не мешали Артуру перекапывать Лесное в поисках целебных источников. Принеси мой рюкзак, пожалуйста.