Нити судьбы

– Но при чём здесь мой дед?

– Рисунок на гобелене появился тогда, когда на полотно попала кровь его предка. Он связан со всеми этими судьбами. Всякий раз, когда нить рвётся, это причиняет ему нестерпимую боль. И не только ему, но всем потомкам первого лорда Рионского. В этом роду было много детей, и те из них, кто живёт сегодня, испытывают точно такие же муки. Я не прошу тебя немедленно приступать к работе, хотя очень этого хотела бы. Подумай, прежде чем соглашаться, потому что пути назад потом не будет.

– Мне не нужно думать. Мой ответ – нет!

– Но разве ты не хочешь спасти жизни тех, кто…

– Нет, я не хочу повторять вашу ошибку, если всё это правда. Мне больно видеть, как мучается дедушка, но я не стану продлевать существование магии, которая ставит судьбы людей в зависимость от старой тряпки. Верните меня назад и оставьте мою семью в покое!

– Алимея, подумай, сколько людей может умереть! Ты сможешь спокойно жить, зная, что могла это предотвратить?

– Не нужно перекладывать на меня ответственность за ваши поступки.

Я не стану вам помогать, даже если умрут все, включая меня. Если эта магия действительно имеет такую силу, её нужно остановить.

– Ты говоришь так потому, что у тебя никого нет, кроме старика Бавора. Тебе некого терять. Но я не могу тебя заставить, поэтому принимаю твоё решение.

– И будете искать другую помощницу? Нет уж. Я уничтожу гобелен, чтобы вы не смогли выполнить свой замысел.

– Хорошо, поступай, как знаешь, – Эйридия поднялась со скамьи и с тоской посмотрела вдаль, где за открытой террасой простирались цветущие сады. – Ты была моей единственной надеждой, поэтому не бойся, что я стану просить о помощи кого-то ещё. Можешь уничтожить гобелен когда захочешь. Больше я тебя не побеспокою.

Всё исчезло. Мэй всего лишь моргнула и тут же снова очутилась в комнате лорда Бавора, наполненной удушливыми запахами лекарств, пота и болезни.

Она так же сидела на краешке его постели, как было до появления Рионской Девы. Только дед не спал. Он смотрел на свою воспитанницу полными отчаяния глазами и безмолвно плакал.

– Дедушка, ну что ты? Я здесь, с тобой. Я же обещала, что никуда не уйду.

Мэй вытерла слёзы с его ввалившихся бледных щёк и прижалась губами к холодным костлявым пальцам.

«Это всё неправда. Не может быть правдой.