Тёмный путь

Погрузившись в раздумья, девушка даже не заметила, что идёт параллельно тёмному потоку, пока не оказалась во дворе неподалёку от остановки. Это был старый район города с утопающими в зелени узкими улочками и четырёхэтажными кирпичными домами, которые выглядели убого, но всё равно уютнее, чем новостройки. След уходил к одному из таких домов, и у подъезда, в полумрак которого он нырял, собралась стайка местных жителей, которые живо обсуждали главные новости дня. По сочувствию на их лицах Кира поняла, что эти люди знали умершего.

Или умершую, если новое знание даёт верные подсказки.

Подслушивать нехорошо – эту прописную истину она отлично усвоила ещё в детском доме, где за малейшим проявлением излишнего любопытства неизменно следовали нудные наставления о правилах поведения в обществе. И всё же Кира подошла поближе к подъезду, привлечённая не столько болтовнёй, сколько тем, что тёмных потоков здесь было сразу два.

Точнее, это был один и тот же путь, но направления двух его рукавов были противоположными – один уводил со двора, а другой возвращался назад, но уже с другой стороны.

«Наверное, старушка сначала вышла из подъезда, а потом вернулась и умерла», – предположила Кира, прислушиваясь к разговору соседей усопшей.

– Ох, горе-то какое…

– Да кому горе-то? Нинка теперь хоть вздохнёт свободно. Сколько она мучилась? Два года? Три? Михална то окно с дверью попутает, то на помойку сбёгнет, думая, что это магазин. И ладно если сама верталась, а то как ускачет куда, и ищи-свищи, как сегодня.

Я Нинке сто раз говорила – отдай бабку в дом престарелых, пусть там с ней возятся.

– Да тьфу на тебя! Ты сама-то отдала бы родного человека?

– А и отдала бы. Ей-то что? Она Нинку не узнавала даже уже. Ни себе жизни, ни дочери. Спасибо жаре, освободила бабу наконец-то от ярма этого.

– Да хватит квохтать, куры неугомонные, – вмешался в разговор женщин сидящий на скамейке старичок. – Отмучилась Михайловна, а Нинке всё одно горе, хоть и свобода теперь. Хоронить-то когда будут? На таком пекле долго-то держать негоже.

– Так завтра. Переночует Михална дома, а потом в последний путь провожать будем.

– Не, сейчас не модно это, – авторитетно заявила одна из тёток. – В морг отвезут, чтоб в холодильнике дожидалась родственничков, а там и оденут, и отпоют, а оттуда потом сразу на кладбище. Мы Семёна так хоронили. Нет сейчас традиций таких, чтоб покойника в доме держать. О! А вот и машина из морга. Всё, как я и сказала.