Тёмный путь

Она ушла, стуча каблучками по кафельной плитке пола, и Николай не стал больше её удерживать. Зачем, если она не хочет этой помощи? Какой смысл заставлять её, заранее зная, что внутренний протест сведёт все усилия к нулевому результату?

– Я сразу говорил тебе, что это плохая затея, – сообщил Олег бывшему однокашнику, когда тот зашёл в кабинет, чтобы сообщить, что Кира отказалась продолжать сеансы. – Эта клиника, эти камеры, постоянное ощущение, что ты псих… Можно месяцами говорить об одном и том же, но мы бы всё равно не сдвинулись с мёртвой точки, потому что она захлопнулась в своей ракушке и боится высунуть оттуда нос.

В неформальной обстановке я бы уже куда большего добился.

– Она не хочет продолжать.

– Я всё слышал, можешь не пересказывать. Не надо было изначально загонять меня и её в рамки твоего понимания того, как эти встречи должны происходить. Так и ей некомфортно, и мне тяжело работать, зная, что ты следишь за каждым моим словом и движением. Я не съем её, Ник.

– Закажу тебе билеты на вечерний рейс, – вздохнул Николай.

– Я вообще-то никуда не собираюсь, – усмехнулся Олег. – Это уникальный случай, и я не собираюсь отказываться от удовольствия поработать с твоей сестрой только потому, что она нервная злючка. Просто не лезь больше в этот монастырь со своим уставом, ладно?

– Не думаю, что она согласится встречаться с тобой в неформальной, как ты выражаешься, обстановке.

– Тебе вообще не надо об этом думать. Про заповедь «не навреди» я прекрасно помню, и гарантирую, что хуже ей не станет.

И отчитываться каждый день перед тобой о результатах наших с ней встреч я не буду, ты уж прости. Кира правильно сказала – она не твоя пациентка. Ты делай свою работу, а я буду делать свою. Или моя помощь уже не нужна?

– Нужна, – с мрачным видом кивнул Николай, недовольный тем, что его лишают возможности участвовать в процессе исцеления сестры от её непонятного недуга.

– Ну вот и замечательно, – улыбнулся Олег и хлопнул товарища по плечу.

Они учились вместе, но Николай выбрал эту профессию, чтобы помогать таким людям, как его покойный дядюшка, а Олега интересовала исключительно научная составляющая учебного процесса. Он изначально не собирался становиться практикующим врачом, просто хотел получить знания, которые позволяли бы ему точно определять разницу между случаями, требующими медицинского вмешательства, и такими, к которым медицина не имеет никакого отношения.