Точка невозврата

Сейчас я работаю только с тем, что понятно и просто, потому что дар нужно реализовывать, а то, во что пытаетесь втянуть меня вы…

– Я не пытаюсь кого-то во что-то втянуть, – возразил Егор Акимович. – Я просто попросил. И просить даже не хотел после того, как жену твою увидел. Думаешь, у меня сердца нет? Зачерствело с возрастом? Или, по-твоему, я не понимаю, насколько всё сложно? Тебе решать, Андрюша. Неволить никто не станет. Обратиться просто с этим больше не к кому, потому к тебе и пришёл. Вчера ещё понял, что не надо было вас беспокоить, а уехать не смог.

Юленька у тебя хорошая очень. Добрая, отзывчивая. Уговорила задержаться.

Андрей вздохнул и задумчиво посмотрел на старика.

– У Дорониных ведь ещё и общий сын есть, – вспомнил он.

– Никитка, – кивнул Егор Акимович. – Пять лет ему. Но пацанёнка это всё не касается, оно только Каришу изводит. Ладно, ты голову-то себе не забивай. На нет и суда нет. Понимаю я всё. Аркадию только сразу отказ дай, чтобы он на тебя не надеялся.

– А я разве сказал, что отказываюсь? – удивлённо приподнял Андрей правую бровь.

 – Я пока только решил никуда не ехать.

– Стало быть, возмёшься, если Карину сюда привезут?

Андрей поморщился и испустил очередной вздох.

– Это тоже сложно. Я не хочу, чтобы Юля с ней пересекалась. Или с её матерью. Нужно подумать, как это всё организовать.

– А чего думать-то? – удивился старик. – Вы в городе живёте, а Доронины к деревне уже давно привыкли. Снимут домик в захолустье каком-нибудь, в город нос совать не будут.

Уж это-то совсем просто.

– Это просто, да, – согласился Андрей. – Меня больше беспокоит необходимость врать жене.

Он всё ещё колебался. Слишком сложная предстояла работа с девочкой, а скрыть такое от Юльки будет непросто – она же малейшие изменения в его настроении чувствует. По дороге из Москвы Андрей решил, что попытается разгадать загадку состояния Карины, но сам поедет к Дорониным, чтобы Юля в это не влезла. Придумал даже легенду – междугородняя сделка, сложности с документами и всё такое, но все его планы рухнули, стоило переступить порог дома и увидеть заспанное лицо любимой женщины.

Он не мог снова оставить её одну, причём на неопределённый срок. Всю ночь убеждал себя в том, что это необходимо, и даже утром ещё был уверен в твёрдости своего намерения, а теперь понял, что не сможет так поступить. Судя по агрессивной интонации Яны, Юля уже начала волноваться, а в её положении это недопустимо. Женская интуиция – сложная штука.