Ведьмина яма

Выдумала нелепую историю о том, что хотела поближе познакомиться с единственной сестричкой, но папа строго-настрого запретил разглашать их родство. Может, так оно и было, ведь чужая душа – потёмки, но после того, как нотариус ознакомил её с завещанием, всё изменилось. Взаимопонимание, дружба, откровенность – всё исчезло. Да и не было этого никогда.

Эту поездку в санаторий тоже Вера придумала. Акт примирения. Две недели вместе на свежем воздухе в лесной глуши. Подальше от дел, поближе к природе и друг к другу.

И Тоня поверила, как дурочка, в искренность намерений сестры. Нужно было не слушать мужа и сразу отказаться от наследства в пользу Веры. Это её деньги, её дом, её жизнь… И охранники, которые знали её с детства. В том, что случившееся в лесу подстроено Верой, Тоня не сомневалась ни минуты.

– О, Господи! Женька! – девушка перестала мерить шагами дощатый пол пастушьего домика и рухнула на топчан. – Она же теперь за него возьмётся!

И что делать? Ломиться в запертую на навесной замок дверь с воплями «Выпустите меня отсюда!»? Глупо.

Судя по пейзажу за окном, тут ори не ори, никто не прибежит. Ближайшее к домику пастбище заканчивалось метрах в ста, а за ним начинался следующий загон, отсечённый от первого изгородью с воротами. Справа – река. Слева – лес. И ни души.

Да и если уйти отсюда, вернуться в город… Дальше что? Если Вера решила избавиться от сестры, она закончит начатое. В полицию идти не с чем, потому что свидетелей покушения не было. Попробовать тайком подобраться к Женьке и предупредить его? Интересно, он знает о том, что жена не доехала до санатория? Или думает, что всё в порядке?

– Му-у-у… – донеслось снаружи, и Тоня выглянула в окно, стараясь не выдать своего присутствия в домике.

Высокий сухощавый мужчина гнал коров с дальнего пастбища к первому загону, восседая на спине коричневой лошадки, которая хлестала себя по бокам хвостом в попытках избавиться от назойливых оводов и мух. Коровы тоже страдали от насекомых, поэтому, перейдя границу загона, сразу же устремлялись по пологому склону вниз, к реке, ища спасения в прохладной воде.

– Пошла! Чего встала? – мужчина наподдал под зад замыкающей стадо корове и спрыгнул с лошади, чтобы закрыть загон.

Лошадка тут же потрусила к реке, а незнакомец продел длинные перекладины в стальные петли ворот и широким шагом направился к домику. Из своего укрытия Тоня успела рассмотреть только его мускулистые руки и светлые усы на загорелом лице.