Я сновидящая

Ты тоже хороша…

– Серьёзно? – Вероника от изумления уронила тарелку в раковину. – Я ещё и крайняя теперь? Не нужен мне ваш Глеб ни в каком виде, успокойтесь.

– Прости.

Он не сказал больше ничего, только насупился сильнее. Ну правильно – ему неприятно видеть, как зять плюёт на семейные ценности. Ну а Вероника-то тут при чём? Ей это вообще триста лет не нужно было. Зря ввязалась. Но раз уж пообещала, сделает всё, что в её силах, хотя желание послать всех к чертям становилось с каждым часом всё более настойчивым.

Глебу постелили в маленькой спаленке, а Вероника уступила кровать деду Егору, потому что старенькая раскладушка его габаритов просто не выдержала бы. Спать старик не собирался – хотел посмотреть на дар своей гостьи в действии и заодно проконтролировать, чтобы в его доме не случилось греха. Первое намерение он Веронике озвучил, а о втором предусмотрительно промолчал, не желая обижать гостью ещё сильнее. Да она ж не настолько глупая, чтоб не догадаться.

Она ему чужая, поэтому он и не знает, чего от неё ждать. Неприятно, да, зато бдительность деда Егора служила ей защитой от посягательств Глеба на случай, если тот воспринял изменения в её настроении как приглашение к чему-то большему, чем просто дружеская болтовня.

Устроившись поудобнее на старой, давно провисшей раскладушке, Вероника попыталась заснуть, но сон всё никак не шёл. Она превосходно выспалась днём, и теперь организм хотел бодрствовать.

«Одна белая овечка, прыгающая через ручей.

Две белых овечки, прыгающих через ручей. Три белых овечки…» Этому её научила бабушка. В деревне все ложатся спать рано, а Вероника тогда до ужаса боялась темноты, поэтому бабуля и посоветовала закрыть глаза и считать овечек. И не просто считать, а представлять, как они перепрыгивают через ручей. Это всегда срабатывало безотказно раньше, чем счёт доходил до сотни, но сегодня поголовье скачущих овец насчитывало уже почти тысячу, а сон приходить не торопился.

* * *

– Тысяча белых овечек, прыгающих через ручей туда-сюда и весело блеющих назло пастуху, который очень хочет спать… – простонала Вероника, свесив ноги с раскладушки на пол, и поняла, что находится не в уютной комнате деревенского домика, а в чужой квартире со старыми выцветшими обоями и нелепыми полосатыми занавесками на окнах. Небо за окном было затянуто тучами, из которых на засиженное мухами стекло изливался дождь.