Летун

Хоть день был ясным, ее вершина терялась среди клубящихся облаков. Основание горы было покрыто густыми зарослями кустарника со странной красноватой листвой. Когда Аверил спросил у стоящей рядом Янтэ, что это за кусты, она опустила глаза, смущенно улыбнулась и сказала:

– Вы скоро увидите. Это вековые деревья, ростом в сорок, а то и в пятьдесят человек.

– Наверное, в древние времена дикие люди именно так представляли себе гору, на которой живут их боги, – восхищенно предположил Аверил.

Янтэ подняла голову и, не сводя взгляда с приближающейся горы, сказала:

– Здесь живут наши Друзья.

* * *

Чем ближе они подходили к берегу, тем яснее Аверил понимал свою ошибку. Конечно же, это были никакие не кусты! Просто его слабый ум не смог вместить представшего перед ним зрелища и по неистребимой человеческой привычке тут же приспособил Гору «под свой размер», так чтобы она не казалась такой неописуемо огромной. Теперь он едва сдерживал крик: это было похоже на то чувство, когда «Малыш» в первый раз оторвался от земли, – чувство встречи с невообразимым, с чудом, бесцеремонно вломившимся в привычную жизнь.

Когда лодка, пройдя мимо рассыпанных у побережья скал – «камешков», скатившихся в незапамятные времена со склонов Горы, – причалила у острова и на пирс высыпали местные жители, готовые помочь путешественникам, Аверил дивился про себя: они могли жить рядом с Горой и не смотреть на нее неотрывно, и не кричать от присутствия в своей жизни чего-то настолько явно нечеловеческого, настолько превышающего воображение.

Но как бы там ни было, он сам вовсе не кричал, не падал ниц, а, напротив, галантно помогал женщинам спуститься на пирс, словно встреча с чудом стояла в его ежедневном расписании где-то между завтраком и утренним моционом.

Им снова подвели быков – на этот раз верховых, наряженных в широкие крепкие седла и сбрую. Аверил неуклюже взгромоздился на быка; женщины и слуги проделали это с гораздо большей ловкостью. Один из слуг взял быка Аверила в повод, и кавалькада отправилась в путь по тропе, вьющейся среди густого подлеска и постепенно уходящей вверх.

* * *

Теперь, когда они оказались на теле Горы, она больше не подавляла своими размерами, но стала их миром. Только по слабому ощущению, что его заваливает в седле назад, Аверил мог определить, что они продолжают подъем.

Вскоре подлесок кончился, и путешественники вступили под полог тех самых «кустиков», которые Аверил увидел с моря.