Летун

Теперь настал черед Аверила удивляться:

– То есть ты хочешь сказать, что Друзья работают у вас… почтальонами?

Ему пришлось произнести последнее слово на языке Аврелии, и он вдруг понял, что не знает, как оно звучит на языке Западных Островов.

– Они члены наших семей и помогают нам вести дела. А кто такие почтальоны?

– Это… это гонцы, которые разносят письма у нас. Так, значит, в каждой семье есть Танцовщица или Танцор, которые могут разговаривать с… Друзьями?

– Только Танцовщицы.

Друзья никогда не принимают мужчин.

– Почему?

– Не знаю. Просто так всегда было. Все мужчины, которые пытались постичь искусство танца, были отвергнуты Друзьями.

– А… понятно. Спасибо.

Аверил замолчал, пытаясь осмыслить услышанное. Так вот в чем секрет власти женщин с Западных Островов! Только они могут входить в контакт с летунами и благодаря этому располагают единственной надежной системой обмена сведениями на островах. Немудрено, что они преуспели в торговле.

Нет, право слово, можно вознести хвалу Великому Мастеру за то, что у них, в Аврелии, «живые Друзья не водятся».

* * *

Путешественники провели ночь в шатрах, а наутро женщины, оставив слуг готовить праздничный обед, отправились пешком в глубь леса. Аверилу Эстэ велела следовать за ними и сохранять молчание. Добравшись до новой поляны, в центре которой росло старое раскидистое дерево, женщины уселись полукругом прямо на траве. Две старухи в темных одеждах, расположившиеся на концах полукруга, достали какие-то предметы, которые Аверил поначалу принял за длинные палки и в которых, присмотревшись, узнал очищенные от плоти длинные челюсти летунов.

Сухой щелкающий звук разнесся над поляной. Старухи выбивали сложный ритм, и скоро из ветвей дерева донеслась ответная дробь. Только теперь Аверил разглядел прячущихся в алой листве черных Друзей. Их было не меньше нескольких дюжин.

На поляну вышла девушка в темном платье – та самая Аннэ, которую все поздравляли вчера.

Она странно горбилась при ходьбе, и Аверил увидел, что у нее на спине в складках одежды прячется маленький летун. Вот девушка остановилась, спустила летуна на землю – тот раскинул крылья и внезапно присел перед собратьями, совсем как дама в старинном менуэте. Затем он поклонился, вернее, наклонился над землей и, подводя крыльями, начал свой танец. Над поляной висела тишина, нарушаемая только щелканьем челюстей.