Полёвка

Тем временем, Аня, видя, что собралось много народу, начала тихонько плакать, не было ни всхлипов, ни рыданий, слезы тихо и смерено капали из ее глаз. Взяв ее голову, я положил ее обратно себе на плечо, ладонью другой руки начал гладить волосы, которые были собраны в хвост.

Я попросил всех разойтись. Вдруг повар сказал:

– Мы ей разрешали, все равно выкидываем на помойку. Ничего против не имели. А Валентина Михайловна пришла начала на нее орать.

– Что собственно произошло? – спросил я.

Кивнув головой в сторону Ани, она ответила:

– Она приходила в столовую, всегда спрашивала разрешение, можно ли взять со стеллажа недоеденное.

– Хорошо, я разберусь, возвращайтесь к своим обязанностям, – сказал я.

Пришла медсестра принесла шприц, раствор кордиамина для инъекции, и жгут. Я помог закатать рукав халата и кофты. После поблагодарив медсестру, стал держать ватку на месте укола.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я.

– Уже лучше, – ответила она, понимая голову с моего плеча.

– Посиди здесь, я сейчас приду, – попросил ее. А сам встал, убедившись, что она сидит ровно и не падает, подошел к рядам мармитов. Здесь по принципу шведского стола, можно было выбрать салат, первое, второе, десерт, фрукты и напитки. Взяв два подноса, я попросил для себя порцию салата из огурцов и помидор. Есть мне не хотелось, но нужно было составить компанию Ани.

– Сергей Борисович, запеканку творожную будите, как в детском садике вкусная, – спросила меня Ольга Николаевна, повар нашей столовой.

Я согласился. Для Ани заказал полноценный обед, который состоял из салата, раскольника, риса с курицей и овощами, вместо запеканки, я попросил ей сдобную булочку с изюмом, будет калорийнее, подумал я.

Аня, сидела, потупив взгляд, глаза все еще были полны слез, руки теребили край халата. Я аккуратно поставил перед ней поднос с обедом, сам сел на свое прежнее место.

– Анечка, тебе нужно покушать, как следует, давай ешь и не стесняйся. С Валентиной Михайловной я обязательно поговорю, она была не права.

Видя, что она все еще находится в оцепенение и не притрагивается к еде, я решил немного поговорить с ней.

– Аня, я понимаю, что в жизни все бывает. Я взрослый мужчина, который видел многое. Не от хорошей же жизни ты в свои шестнадцать лет пришла работать санитаркой.