Полёвка

Придя домой, и налив в тарелку кипятка, закрыв ее другой тарелкой, нетерпеливо стала ждать, когда лапша набухнет и возьмет в себя как можно больше жидкости. Тарелка была опустошена в миг, но наесться мне так, и не удалось, запах раздразнил аппетит еще больше, свернувшись калачиком, и отвернувшись к стенке, я заснула, унимая озноб. Сил думать о чем-либо уже не оставалось.

Так прошла еще неделя, наступил ноябрь, изредка шел мелкий, противный снег, чем-то напоминавший крупу. Я от рождения была худощавой, а теперь, после ухода мамы, когда есть, стало нечего, похудела еще больше, вся одежда болталась на мне словно на вешалке, приходилось подворачивать несколько раз пояс юбки или брюк, чтобы хоть как-нибудь это скрыть.

Помимо ключиц, стали выпирать еще и ребра. Кожа стала тонкой до такой степени, что под ней были отчетливо видны голубые вены. После школы, я уже не садилась за очередное произведение русского классика и не рассматривала атлас по географии, а плелась в забытый богом парк. Понимая, что одной пачкой лапши в день не прокормится, нашла дома старые отцовские перчатки, и начала перетряхивать в них не только кусты, но и урны с мусором, таким образом, к закрытию стеклопункта я успевала два раза принести туда по полному пакету бутылок. Мой доход стал доходить в лучшем случае до 25 рублей, этих денег мне хватало как раз на три пачки лапши: на завтрак, обед и ужин. К проблеме питания, прибавилась еще одна, у меня заканчивалась зубная паста, мыло и туалетная бумага. Если последнюю можно было заменить старой газетой, то с двумя первыми средствами гигиены было сложнее, на выручку пришла, укромно затаившаяся пачка пищевой соды, смешав ее с солью, у меня получилось неплохое абразивное средство, которое заменило мне зубную пасту и стиральный порошок. Вместо шампуня я теперь пользовалась хозяйственным мылом, предварительно нарезав его стружкой и разведя в теплой воде.

Вы, наверное, спросите, чем же занимался все это время мой отец, ведь прошел уже месяц, с тех пор как ушла мама.

О ней он, казалось, и не вспоминал, как было на самом деле, я никогда не узнаю, когда он возвращался пьяный поздно ночью домой, я уже спала, забывшись сном. Утром, уходя в школу, он спал. Чем жил этот человек, какие мысли его посещали, что он ел и на что покупал водку, мне было не понятно. Он ни о чем меня не спрашивал, лишь изредка посреди ночи на своем диване в прихожей что-то бубнил и храпел.