Секретарша Его городского величества

Я выглядела хорошо со своими карими глазами, маленьким носом, аккуратными губами, и короткой стрижкой на голове. Мои густые каштановые волосы были подстрижены под каре. «Сельская королевишна готова покорять городского шефа, – подумала я и наконец, доковыляла до конторы, – славу богу, что новый босс не видел, как я передвигалась на этих долбанных, но красивых шпильках! Корова на льду от смеха плакала в сторонке. Ну, ничего, если возьмёт на работу, то каждый день буду носить каблуки и привыкну, – все так же оптимистично настраивала себе я и вошла в здание конторы».

В приемной было пусто, впервые на моей памяти тут никого не было. Обычно здесь распивали кофе важные дамы из бухгалтерии и когда приходили рабочие по разным вопросам их выставляли за дверь с любимым словом бывшей секретарши «ожидайте». Лично на прием к прошлому директору не мог попасть никто, ведь доблестная секретарша боронила грудью приемную и людей грубо выпроваживала.

«Негоже простым работягам речь вести с самим директором, их дело в поле пахать да помалкивать, – говорила она всем, – и только попробуйте слова сказать или пожаловаться, то зарплату не увидите, как собственных ушей».

И так было лет 10, с города присылали новых директоров, а ситуация так и не менялась, секретарь во главе с главным бухгалтером правили балом. Решали, кого брать на работу, кого нет, кому дать зарплату, а кто и обойдется.

Директора менялись со скоростью ветра, а предприятие все банкротилось, потому что верхушка в конторе не успевали квартиры в столицах приобретать.

И, казалось бы, не будет этому конца, но в один момент все изменилось. Волков Сергей Петрович стал загадкой для людей: молодой, властный он приехал из большего города поднимать предприятие на ноги. И уже с первого дня его правления конторские крысы стали убегать с корабля.

Он не церемонился ни с кем, будь-то главный бухгалтер или повариха в столовой.

При первом знакомстве со всеми рабочими предприятия он сказал: «Мои двери всегда открыты для всех! Любой человек может обратиться ко мне, и я постараюсь помочь, если это в моих силах». Люди смотрели недоверчиво, не верили, после стольких лет беспредела, когда никто ничего не мог сделать.