Побѣдители

Так неправда побеждала – почти всегда?

– Впору бы отчаяться, но, по счастью, мы победили в Гражданской.

– Почему все персонажи «Хранителя анка» – такие юные? Неужели воевала преимущественно молодежь?

– Молодежи воевало немало, но в действительности среди добровольцев были представлены все возрасты. Просто как-то глупо писать о том, чего не знаешь. Я сделала главными героями своих ровесников – и моложе. Подождите – я состарюсь, вот и будет некоторое разнообразие среди моих персонажей.

– Юный писатель, юная книга… Да, это трогает, как я уже упоминал.

Что же, пора сделать небольшое признание, прежде, чем мы приступим к фотографической сессии.

– И сколь страшным будет ваше признание?

– Судите сами. – Костер, как ни странно, казался теперь немного смущенным. – Я начал работу над переводом книги на английский язык. Следовало, конечно, сначала спросить вашего согласия. Но я как-то увлекся. Сел, чуть-чуть попробовал, ну и не сумел уже остановиться. Но мне никогда еще не приходилось браться за такой большой объем русского текста.

Это своего рода первый опыт. Быть может, вам следует подождать давать разрешение мне – вдруг за дело возьмется кто-нибудь с большим опытом художественного перевода. Подумайте, это действительно серьезный вопрос.

Теперь уже смутилась я.

– Если вам интересно переводить мою книгу – то переводите. Я сама бралась за слишком большой объем фактического материала, когда ее начинала. И ничего, справилась.

– Так вы разрешаете мне продолжить работу?

– Конечно же.

– Надеюсь, что не заставлю вас о том пожалеть, Елена Петровна. В какой день прислать вам текст?

– Лучше сегодня или завтра. Я не знаю, сколь надолго уеду.

– Я пришлю все к вечеру с посыльным. И еще – я могу надеяться на продолжение нашего знакомства – ввиду моей работы?

– Да, у вас ведь, вероятно, будут появляться вопросы.

– Благодарю. Я ближайшие месяцы намерен быть в России. Так что все складывается довольно удачным образом.

Мы обменялись визитками, а затем Костер сделал множество моих фотографий: за бюро (папиным, на самом деле, но за ним я смотрюсь эффектнее, а читателям какая разница?), на фоне книжных полок, на балконе, в кресле с книгой в руках – ни в чем не повинным стариной Гербертом Спенсером.

Как ни странно, мы действительно уместили свою беседу в те самые полтора часа.

Распрощавшись с американцем, я снова обосновалась в отцовском кабинете, предполагая зарыться в бумаги до ночи.