Рождественская перепись

В этот самый момент, когда волостной голова взял трубку и сказал слова приветствия, за его спиной раздался женский голос:

– Добрый день! Как мне найти главу волости?

– Вот же постылая баба, – процедил сквозь зубы Божок, а вслух ответил, что сейчас позовёт.

Виктор Павлович с несвойственной его возрасту и комплекции прытью нырнул в комнату, прополз к письменному столу и достал из нижнего ящика скатанные джинсы, припасённые на случай внезапной рыбалки. Поменяв штаны в положении лёжа, он побил армейский рекорд одевания и предстал в окне теперь уже лицом, вспотевший, но не опозоренный.

На улице стояла немолодая женщина, держа за руку тоненького мальчика, который кого-то ему смутно напоминал.

– Прошу, проходите, это я глава волости. Виктор Павлович Божок, – представился он.

Женщина и мальчик вошли. Где-то он видел эти большие уши, янтарные глаза, волевой подбородок на худеньком лице. Женщина заговорила, и всё стало на свои места:

– Здравствуйте, Виктор Павлович! Моя дочь, Оксана Ефимович несколько дней назад уехала к вам в волость и не вернулась.

Скажите, когда Вы видели её в последний раз?

– Садитесь, я сейчас всё расскажу. – Божок изложил историю исчезновения и поисков Оксаны, а также сообщил, что она объявлена в розыск. Про лампу он деликатно умолчал. – А почему Вы сами занимаетесь поисками?

– Потому что мама не могла нас бросить. И мы не должны её бросать, – мальчик погладил фотографию, на которой Оксана была запечатлена с медалью на шее, на которой отчётливо читались цифры 2014.

– Да что же мы можем поделать? Я ведь обыскал не только нашу деревню, но и все окрестности, она как сквозь землю провалилась, – сказал Виктор Павлович и почему-то показал на то место, где стояла Оксана в последний раз. Мальчик встал и подошел к злополучному месту паранормальной активности. Покачался на подвижной половице. А потом вдруг сделал нечто, с точки зрения Виктора Павловича, невообразимое: написал на обратной стороне фотографии корявыми печатными буквами "Мама вирнис" и опустил её в щель между досок.

А потом, как показалось Виктору Павловичу, с дерзким вызовом, произнёс:

– Мама вернётся. Я, когда Деду Морозу пишу письма, они всегда исполняются. Пойдём, бабушка. Нам надо на автобус.

Женщина смущённо попрощалась и вышла вслед за внуком. Виктор Павлович опомнился, что не спросил ни телефона, ни адреса – на случай каких-либо известий о пропавшей. Он нагнал их на пыльной Центральной улице и обменялся телефонами.

09.01.