Рождественская перепись

Для воина хорошее качество.

– А ты что делаешь, когда опасно?

– Я думаю, ты видел. Примерно то же, что и ты. Ружьё принеси и патроны. Приготовим всё сейчас. Пойдём коротким путём. К вечеру вернёмся.

14.01.1937, четверг

Я подняла младших, как только протопилась печь и дошла пшеничная каша с говядиной. Я поймала себя на мысли, что уже строю планы на будущее: как заработать на корову, на новые ботинки пацанам. При этом я не знаю, что будет через час. Трудно без молока, значит, надо думать, как это поправить.

Так уж я устроена.

Мы вышли, едва начало светать. Санный путь через просеку был накатан не хуже олимпийской лыжни, идти по нему пешком было несложно.

– Потеплело, да, тётя Ксана? Как бы метель не поднялась.

– Да, небо хмурится. Но если и начнётся, то к вечеру. Сколько километров до района по главной дороге?

– Туда-обратно сорок. Через просеку получается в одну сторону около пятнадцати. Как мы идём, то будем на месте через три часа.

Как раз откроют контору. Там мы недолго пробудем, да? – я киваю:

– Надеюсь, недолго. И обратный путь будет по ветру, придём быстрее. Ещё не стемнеет. Если не будет метели.

Калев Янович с утра уже был на работе. Он не захотел идти в нетопленный дом после холодного поезда, и сразу со станции поехал в участок. Рябов уже затопил печь и проверял последние ведомости.

– Ну что, тёзка, кажется, уложились вовремя?

– Да, спасибо за помощь, Николай Иванович. Тебе и Ксане.

– Вот про неё бы надо поговорить, товарищ Ыхве.

Но поговорить об Оксане Ефимович им не удалось, потому что в этот самый момент она вошла, предварительно постучав, в сопровождении Петра Смирнитского.

– О, Аксинья Андриановна! Я как раз хотел к вам поехатт, как только закончу дела, – шагнул навстречу Ыхве.

– Да вот товарищ Рябов уже наведался, почту мне из дома привёз.

– Даже такк? – его белёсые брови на круглом лице изобразили удивление, – какие новости?

– Ждут меня дома, Калев Янович.

А я никак не могу поехать. Здесь у меня шестеро сирот, а дома у сына бабушка есть. И ещё проблема возникла: товарищ Рябов хочет к нам туда в гости.

Калев Янович изобразил ещё большее удивление и произнёс, взвешивая каждое слово:

– Я думаю, Аксинья Андриановна, он мне здесь нужнее. А вашей семье, я имею в виду Смирнитских, поможет государство. Сожалею, что не смог приехатт на похороны. Мои соболезнования, Пётр.