Дикими тропами. Дружба

Оставить её здесь и идти за помощью? Неуверенный взгляд на ученицу заставил сердце в который раз болезненно сжаться от жалости и чувства вины: закутанная в два одеяла (своё и Бродяжницы), со спутанными чёрными волосами, облепившими невероятно бледное лицо, Линёна слабо постанывала:

– Мама… мама, не трогай… отпусти… мама…

Что делать?

Остаться и надеяться на неожиданную подмогу? Откуда, кикиморы отымейте этот лес? Откуда? Оставаться нельзя. Бродяжница приняла решение:

– Линёна, девочка, потерпи. Я знаю, ты меня слышишь.

Сейчас соберёмся и поедем. Понимаешь? Нагоним этих мерзавцев.

Меньше часа ушло на сооружение нарт. Ещё полчаса – чтобы уложить на них Линёну и кое-что из вещей. Лишнее пришлось оставить. Солнце стояло в зените, когда девушки, наконец, двинулись в путь. Надежда была на то, что мужчины тратят достаточно времени на отдых и ночной сон. А ещё на то, что Бродяжнице хватит сил не только сдвинуть эти проклятые нарты с места, но и тащить их за собой столько, сколько потребуется.

Я говорил тебе, что без спутников меньше проблем в дороге?

Бродяжница невесело усмехнулась.

Они все, все были правы… Какое ребячество… Бродяжница снова отмахнулась от непрошенных мыслей, но на этом трудном пути они постоянно возвращались. Девушка старалась тратить меньше драгоценного времени впустую и останавливалась только в случае крайней необходимости. Так на исходе дня Линёну требовалось накормить и заодно подкрепить свои силы. Ближе к середине ночи Линёна слабым голосом попросила Бродяжницу помочь ей справить нужду.

Казалось, разум её немного прояснился, но мимолётная передышка оказалась обманчива. На девушку с новой силой навалилась хворь, и она не смогла самостоятельно стоять.

На рассвете Бродяжница уже представляла собой жалкое зрелище. Запряжённая в тяжёлые нарты, по временам проваливаясь в глубокие сугробы, она упрямо хромала вперёд. Было похоже, что ей удалось сократить расстояние. Вот только сколько её искалеченная нога сможет выдерживать этот бешеный ритм?

Вначале казалось, что Линёна только спит, но потом стало ясно, что она не собирается приходить в себя.

Бродяжница устроила небольшой привал, понимая, что иначе ей не справиться. Она влила в свою ученицу наскоро сваренный бульон из солонины и немного поела сама. Всё ещё надеясь на чудо, Бродяжница заставила Линёну выпить травяной отвар, чтобы сбить жар.

Новый день прошёл в той же дикой гонке. Следы пребывания здесь людей стали как будто немного отчётливее.