Полуночь

Узкая криокамера, нечеловеческий холод, постепенно заполоняющий каждую клеточку тела, темнота… Я плохо разбирался в технических тонкостях процесса и наивно рассчитывал заснуть на сотню-другую лет, как герой дешёвого блокбастера. Радужные сны об идеальной вселенной полнили бы мой разум. По прошествии нескольких веков я очнулся бы сильнее и здоровее себя прежнего, смахнул суровую мужскую слезу радости и просветления и зажил бы дальше спокойной и уверенной средней жизнью среднего человека, пережившего невероятное приключение, но почти ничего не запомнившего.

Но я не уснул.

Первые несколько дней я всё ждал, когда сознание отключится, пытался спать или внушал себе, что сплю. Однако происходящее не было ни радужным, ни сном. Сквозь стенки  криокамеры, заколоченной в глухой деревянный короб, иногда проникал далёкий неясный шум лаборатории, граничившей со «складом». Спустя несколько месяцев я прозвал «склад» «склепом».

Участников эксперимента было несколько – не больше десятка. Постоянное незримое присутствие других ободряло и давало надежду: возможно, хотя бы у одного из нас, невольных пленников своего авантюризма, получится показать, что мы всё ещё здесь, в сознании, проживаем каждый день не за счастливый миг, как было обещано, но за долгую-долгую полярную ночь.

Не пересказать мыслей и чувств, поперебывавших в моей голове в эти дни и месяцы, сложившиеся в годы. Я никогда не слыл религиозным: родители не приучили Верить в детстве, я не Верил ни в юности, ни во взрослой жизни (с моим-то именем!).

Тем не менее, в течение этой затянувшейся вечности отчаяния, иногда я взывал к Нему, иногда – к Ним, иногда – ко всем силам вселенной вместе взятым, ангелам и демонам, способным слышать. Никто не приходил на помощь. Я провинился перед Космосом или самой даже Смертью, нарушив естественный ход вещей. Не согласись я на эксперимент – мог прожить пусть не долгую, пусть не очень счастливую, но Жизнь. Мог бы побывать в Гималаях и на Камчатке (раньше всегда считал путешествия дикарём пустой тратой времени, но тогда – руки и ноги отдал бы, чтобы увидеть заснеженные горные вершины и окунуться в горячие источники), мог бы отказаться от бренных благ цивилизации и поселиться жить в глуши или завести семью… Кто знает, как сложилась бы судьба, не поставь я угловатую подпись (будь она проклята!) в контракте подопытного кролика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».