Сирена. Книга 1

Они казались серыми клубами ваты, на фоне призрачного света. Этот мир погибал без сомнения, об этом свидетельствовала чернота вокруг, ничего другого здесь больше не существовало. Вечный мрак и безнадежность.

Он не вписывался в эту картину, так как знал, что кислорода уже почти не осталось, воздух был уже не пригоден, он отравлял все вокруг. И если это было бы реальностью, то он давно бы уже согнулся от невыносимого кашля. Но он продолжал идти, оставляя следы от своих кроссовок на песке. Высокий подросток лет четырнадцати шел уверенно, словно знал где находится то, что ему нужно.

Внезапно он остановился, вглядываясь в умирающие лучи света.

– ИИ00919, отзовись! Я знаю, что ты здесь! ИИ00919!

Произошла маленькая вспышка и на фоне тяжелого неба появился контур старинных весов с чашечками. Это была своего рода визитной карточкой ИИ00919 – весы правосудия. Они словно материализовались из ниоткуда, голограмма росла пока не заполнила пол неба.

– Не нужно кричать, – молвил спокойный механический голос -тебе же известно, что это все нереально.

Мне нужно было поговорить с тобой вот и пришлось погрузить тебя в сон. Успокойся. Твой пульс очень высок, ты можешь проснуться раньше времени. – весы чуть дрогнули.

Все же этот искусственный интеллект любил эффектные появления. ИИ хоть и обладал сверх умом, все-таки являлся машиной. Но в нем была заключена вся мудрость погибшего мира, чьим негласным правителем он являлся.

– Хорошо, я спокоен. Ответь мне, то, что я вижу это правда? Неужели никого и ничего не осталось? Нашего мира больше нет?

– Да это так.

Но не стоит унывать, всегда остается надежда.

– Объясни… как ты можешь говорить о надежде? Ведь ты всегда опираешься на факты и расчеты?

– Людям свойственно надеяться и это важная составляющая.

– Если бы я был человеком…

– Мне кажется сейчас тебя ничто не отличает от них, да и раньше тоже. Ты взял себе земное имя? Как к тебе теперь обращаться?

– Ты имеешь доступ в мой мозг и копаешься там как у себя дома. Эта информация должна быть тебе известна!

– Это формальность.

Назови имя.

– Василий Белаш.

– Сложное имя, как и, впрочем, все земные. Твое старое мне нравилось больше.

– Я могу его оставить, но люди не поймут. Да и ты сам говорил, новая жизнь – новое имя.

– Правило, которое не следует нарушать. А на счет того, что ничего не осталось… Это неверный факт. Остался я, ты и еще кое-кто. Ты знаешь о ком я говорю.

– Я не это имел ввиду. Да, впрочем, не важно.