И целого мира мало…

Его лицо от волнения покрылось красными пятнами, которые казались ещё больше под светом фонаря.

Леся пыталась собраться с мыслями, чтобы завести хоть какой – нибудь разговор, но не успела.

«Ты чего вышла раздетая? Потом не жалуйся, что заболела!» – Руки Саши легли на плечи Леське и по-хозяйски подтолкнули её к двери в общагу.

Диалог молодых людей был слишком коротким, настолько, что Алеся даже не успела попытаться остановить этот разговор:

– Ты сюда зачем пришёл?

– Я к Лесе.

– Без обид, друг, ты к Лесе больше не приходи, понял?

– Понял.

Девушку распирала досада за мягкотелость Андрея. Она стояла в фойе, облокотившись на теплую батарею. Сашка был рядом.

– Зачем ты это сделал? – тихонько спросила она на одном дыхании.

– Тебе его жалко? Я пойду его верну,– с иронией произнес Чудик.

– Не надо.

– Вот и все тогда. Нормально же все.

Сашка твердо знал, что пока эта девочка находится в поле его зрения, он ни за что не позволит ей изменить ему. Леся никогда не переступит черту, начерченную им.

Она может пройти по грани, пощекотать Сашке нервы, вонзить свой не по-детски стервозный характер в его самолюбие, но измены не будет. Это было его правило в их игре. И он не боялся. Он никогда не боялся, что потеряет её. Он об этом даже не думал.

Молчанка закончилась. Этим же вечером в честь знаменательного события в комнату к Лесе перекочевал неизвестно откуда взятый Сашей пушистый веник, наверно, так нужный ей в хозяйстве. Следом было подарено произведение собственного художественного творчества в виде картины с изображением коня.

Она долго не могла заснуть. В голове крутилась одна и та же песня «Я вновь к тебе иду, мой летний сад. Я так люблю твой листопад. Я расскажу тебе беды свои…»

Сегодня Сашка целовал её по – настоящему, по-взрослому. Там, среди чужих курток и плащей, он научился целоваться. О том, что произошло в гардеробной, она никому никогда не расскажет, решила Леся. Александр, конечно, узнает об этом… через двадцать пять лет.

Он обязательно попросит у нее прощения.

В форточку задувал свежий ветерок, давая возможность девочке, наконец, надышаться. Сегодня она поняла, что все изменится. Так как было, больше никогда не будет, и с этим надо смириться. Как долго она не дышала полной грудью. Мысли в голове вальсировали от переизбытка кислорода и эмоций. В медленном красивом танце тонуло её сознание, погружаясь все глубже в спокойный, здоровый сон.

Сну не суждено было продлиться долго.