Марина М. в поиске счастья

Вот дома сижу, думаю, чем заняться. Не хочешь куда-нибудь сходить?

– Хочу, но не могу. Этот ремонт… столько надо сделать, – начала оправдываться Света.

– Понятно, – кивнула и сделала глубокий вдох. – Мне нужно сказать тебе что-то важное, только никому не говори. Мы с Вадимом расстались. Навсегда.

– Что? – ахнула Света и жалобы потоком полились на подругу.

– Так, сейчас мы заскочим в магазин, потом все отвезем домой, и я к тебе приеду. Ок?

– Да, хорошо, жду, – сказала я и положила трубку.

Свету я прождала три часа.

Но лучше поздно, чем никогда. За это время я успела переделать кучу вещей: ещё два раза пореветь, пораниться об осколки вазы и ещё раз пореветь. Потом все же собрать осколки, обматерить Вадима раз в тысячный и налить горячего мятного чая, но даже не притронуться к нему. И конечно, собрать все вещи Вадима – покидать беспечно в большой пакет, неожиданно спохватиться и опять всё разложить по полкам.

– Почему ты так долго?  – вопрос с наездом служил дружеским приветствие.

– Не могли выбрать ламинат, а потом стояли в пробке, – оправдывалась Света, расстегивая замшевые полусапожки.

 – А это та самая ваза?

– Да.

– Она была красивой, – подруга развернула газету. – Хм, уже не склеишь…

– И больно надо, – я натянула джинсы и застегнула потуже ремень, потом посмотрела на свое опухшее лицо в зеркале и ужаснулась – ну, куда я сейчас поеду?

– Плохо выглядишь, подруга, – подтвердила мои мысли Светка. – Ты точно хочешь куда-нибудь выбраться?

– Да, в людном месте точно не буду плакать, – я уверенно посмотрела на Свету, потом взяла то, что осталось от дорогой когда-то вазы, и с полной решительностью отправила в мусорное ведро.

Что разбито вдребезги – уже не склеишь.

Через сорок минут мы сидели в кафе, пили чай и ждали, пока принесут Светкин любимый буррито, а мне небольшой кусочек торта «Кофейная симфония».

– Какая же я идиотка! – завопила я, как только официант с заказом отошел от столика.

– Тише ты, – приструнила меня подруга, оглядываясь на людей по соседству.

 – Мы все-таки плохое место выбрали для разговоров, надо было дома оставаться.

– Мне все равно, Света, – мотала головой я. – Понимаешь, я ведь люблю Вадима, но не могу смириться с его пожизненной утопией. Как может менеджер передовой компании быть таким профаном своей жизни?

– Чему ты удивляешься? – отвечала Света, помешивая сахар в кружке чая. – Его воспитание говорит само за себя. У него синдром инфантильного мужчины или попросту Питера Пена.