Кровная месть

Черный пес наблюдал за своей кончиной, не в силах что-либо изменить, отдаваясь на волю огненной стихии, подкинувшей его в воздух. Оставалось подождать немного. Второй камень пронесся около лица, располосовав его. Он ожидал финала с хладнокровием обреченного на смерть. Больше от него ничего не зависело. Третий камень ударил под колени, от боли мужчина взвыл и взмолился. Он не просил о спасении, ему хотелось найти виновницу его страданий. Ведьма околдовала его с первой минуты. Зеленые глаза преследовали его, а когда он помог ей выбраться из замка, она ударила и оставила в сарае сгорать заживо.

Может быть, жажда выжить и отомстить обидчице или счастливая случайность, но следующий камень ударил в спину, заставив завопить от боли, и подкинул вверх. Именно тогда, когда его ждала неминуемая смерть. Стена выросла перед ним, и только сила потока и изменение направления его полета из-за последнего камня подняли, уберегли от удара об монолит.

От боли он потерял сознание. Спасительное забытье могло оказаться для него новой бедой, но тогда Кроула это не беспокоило. Как и маленькая ведьма, предательски оставившая его.

О последующем времени после пожара он помнил мало. Почти каждую ночь к нему приходили кошмары, когда он горел заживо. Черный пес давно взял за правило пить перед сном. Это позволяло забыться сразу, не предаваясь терзаниям об ожидающем ночном ужасе.

Барон Лавит смотрел на догорающее пламя пожара. Он мог сказать, что сделал все возможное. Спасенные им жизни горожан не поддавались счету, и все же его душу терзала чернота. Герцог Даркар и его семья погибли в этом кошмаре, и он не ничего не смог поделать.

Сказать по правде, жизни стражников и прислуги его не волновали. Он спасал тех, кому можно было помочь, но смерти остальных его не беспокоили. Гибель герцога и его семьи камнем легли на его совесть. Ведь он знал о предстоящем нападении и не смог его предотвратить.

К тому моменту, когда его отряд прискакал к родовому гнезду лорда Даркара, с замком и его обитателями было покончено.

Барон смотрел на зарево с безопасного расстояния. Его руки сжимались в увесистые кулаки, и вновь пальцы разжимались. Бушующее пламя перед ним не могло сравниться с тем огнем, которое выжигало все внутри.

Сводный брат погиб от рук наемников.