Основной инстинкт

– И он оставил? – даже вперед подалась.

– У нас с тобой, Рит, ничего нет, кроме эндуро, – усмехнулся отец.

– Гад, – выплюнула сквозь зубы.

Отец молчаливо согласился.

– Ты сейчас куда? – всполошилась, вдруг неожиданно поняв, что отцу некуда податься.

– В офис. Нужно закончить дела и уйти достойно. Сотрудники не виноваты в ситуации, сложившейся с «Экро», – сказал он, – Со многими с самого основания начинали работать, я должен позаботиться, чтобы документы были в порядке. Если начнутся увольнения, то пусть хоть у них будет выходное пособие.

С этими словами отец вышел, а дверь за ним громко хлопнула, будто ставя точку в неприятном разговоре.

Рейнальд Радов. Даже после всего сказанного отецом, обвинить в своем падении его не могла. Еще раз прокручивала события, возвращаясь на лесную трассу, но нет. Не было с его стороны ничего такого, на основании чего можно было выдвинуть обвинение. Моя оплошность стала причиной аварии. Если только …

Если только у него не было другой цели! Отец сказал, что Радов обчистил его до нитки, отобрав компанию и натравив банки с досрочным взысканием кредитов.

А я поставила последние деньги на себя, чтобы выиграть. Сорок второй все время приходил первым. Уже это говорит о его желании лишить меня приза и ставки. Неужели до такой степени простирается его желание оставить нас с отцом без денег, что он решил выступать в соревнованиях? Бред, какой-то! Но ведь так оно и есть. Факты упрямо указывают на это. Представляю, как он радовался, когда свалилась с мотоцикла и ударилась о дерево. О лучшем для него исходе можно и не мечтать. Радов даже не стал продолжать гонку, удостоверившись в несостоятельности Риты Орловой сесть обратно в седло. Ему вполне этого хватало, чтобы оставить меня без выигрыша. Черт, какой же он подонок!

– Рит, мотоцикл стоит в гараже, – вошел ко мне Никита, – Что случилось? С тобой все в порядке? Как голова? – обеспокоенно спросил он, заметив мое состояние.

– Со мной все в порядке, – отмахнулась от его заботы, – Тут другое.

Подробно, дополняя нелестными эпитетами в адрес Радова, рассказала обо всем, что случилось с отцом. Никита по мере того, как раскрывалась вся ситуация мрачнел и явно проглатывал ругательства.

– Мы что на Диком западе живем? – взорвался он, – У нас законы есть, суд, в конце концов!

Мой личный механик подскочил на ноги и теперь метался по комнате, размахивая руками.