Скажи мне, где я

Она возвращает нож Блэквуд рукояткой вперед и вытирает окровавленную ладонь о рубашку, оставляя на ней размазанное красное пятно.

– Ну вот и все, – говорит Никта, глядя мне в глаза. – Мы квиты. Можешь больше не смотреть на дверь так, будто хочешь разреветься и убежать.

Я напрягаюсь. «Как, черт возьми, ей удалось обойти меня в ее же собственном наказании!» Теперь мое бездействие лишь навредит мне: все поймут, что когда дело доходит до драки, я трусливо ухожу в сторону.

– Во-о-обще-то, – медленно, по слогам выговариваю я, стараясь не допустить, чтобы в голосе прорезались нотки страха, – то, что ты порезала себе плечо, вовсе не означает, что мы квиты.

На самом деле я давно уже не видела настолько никчемного с точки зрения стратегии хода.

Если раньше Лейла выглядела испуганной, то теперь она, похоже, и вовсе перестала дышать. По левой руке Никты стекает кровь. Глаза злобно прищурены.

Блэквуд не успевает сказать ни слова, как я выхватываю у нее нож и делаю выпад. Не задев здорового плеча Никты, разрезаю острым лезвием ткань ее рубашки.

От неожиданности Никта охает и резко отскакивает в сторону.

Ученики смотрят, выпучив глаза. По выражению лица Никты я догадываюсь, что она буквально задыхается от злости, и не столько на меня, сколько, прежде всего на себя – за то, что не смогла сдержаться и при всех вот так отскочила.

Я смеюсь.

– Да нет. Наверное, мы все же квиты. Теперь, когда ты смотришь на дверь так, будто хочешь разреветься и убежать.

Она стискивает зубы и смотрит на меня с такой яростью, словно ей не терпится прямо сейчас оторвать мне голову, и хотя я не вижу Брендана, чувствую, как его взгляд буравит мне спину.

И это называется «нормальный» день?

Глава четвертая

Я сижу на холодной, покрытой мхом скамье в саду. Над головой ветви дуба украшены гирляндами ярко-фиолетовых ягод красивоплодника, и в угасающем свете дня они мерцают, как подсвеченные изнутри шарики. Сквозь траву у моих ног выглядывают последние синие, фиолетовые и белые цветы, высаженные замысловатыми узорами.

Я смотрю вверх, на кроны высоких деревьев, в которых уже растаяли утренние снежинки. Когда я только приехала, Лейла объяснила мне, что под школой проходит горячий источник, что позволяет нам почти весь год любоваться цветами, и хотя на земле, конечно, чуть теплее, чем на деревьях, я все равно убеждена, что здешний главный садовник, должно быть, настоящий гений. Верчу между пальцами травинку. Быстрое движение отражает напряжение, сковавшее мое тело.