Скажи мне, где я

– Никак не могу выкинуть из головы то, что Брендан сказал про папу, – говорю я, ища у них поддержки. – Неужели Брендану действительно известно что-то о том, что с ним происходит?

На секунду Эш едва заметно поджимает губы, и я распознаю одно из микровыражений, о которых Гупта рассказывал нам на занятиях по обману. Гупта говорит, что если кто-то поджимает губы, это нередко означает, что человек что-то скрывает или пытается не выдать какой-либо информации.

– Я уже говорил, связь с Академией контролируется и часто бывает нерегулярной, – объясняет Эш.

 – Скорее всего, Брендан просто так развлекался.

Лейла молчит, и ее молчание подтверждает мои худшие опасения. Возможно, Брендан и развлекался таким образом, но это вовсе не значит, что одновременно не мог говорить правду.

* * *

Мебель в гостиной наших апартаментов, некогда казавшаяся мне слишком роскошной и вычурной, теперь выглядит почти родной и уютной. Я рассматриваю каждый предмет, пытаясь удержать их в памяти: диван, на котором Эш поцеловал меня, стол для завтрака возле арочного окна, где Лейла часами занималась со мной, и камин, перед которым я часто сидела, размышляя о своих теперешних бедах.

Я думала, что ненавижу эту школу, но теперь, когда мне предстоит покинуть ее, понимаю, что нигде еще не чувствовала себя такой живой.

Дверь из комнаты Лейлы открывается, и она, поглядывая на часы, выходит в гостиную.

– Уже совсем скоро, – с улыбкой говорит она.

Хотелось бы мне улыбнуться в ответ.

– Ужасно, что мы оставляем тебя одну…

Она небрежно машет рукой.

– Скоро мы снова встретимся.

– Я знаю, но…

– Все будет хорошо, Новембер, – говорит она с такой убежденностью, что я почти верю ей. – Присматривайте друг за другом. Не позволяй моему брату совершать безрассудные поступки и будь внимательна. Опасность всегда подстерегает, когда ее меньше всего ожидаешь.

Ее слова напоминают мне о сегодняшнем уроке по ядам, и я киваю в ответ на ее предупреждение. Вспоминаю, как часто Лейла называла меня наивной, когда я только появилась в школе.

Скорее всего, она была права, но я сильно изменилась с тех пор, как уехала из Пембрука.

– Я присмотрю за ним. Обещаю.

Лейла окидывает меня серьезным взглядом:

– Сейчас я тебе кое-что дам, но клянусь, если ты дашь волю своим эмоциям, я тут же отберу это назад.

– Хорошо, – осторожно соглашаюсь я.

Она вытаскивает из кармана что-то черное и блестящее и протягивает мне. Я изумленно смотрю на нее.