Скажи мне, где я

– Как я и обещала, вас обоих доставят в тот самый аэропорт, из которого ты, Новембер, улетала, – говорит Блэквуд, откидываясь на спинку стула. Расслабленная поза не делает ее облик менее суровым и строгим. – Дальше – сами за себя.

– Спасибо, – говорю я, все еще не до конца веря в то, что она нас отпускает.

Блэквуд переводит взгляд с меня на Эша.

– Перед отъездом вы получите свою одежду и личные вещи. И вот это… – Она вручает каждому по пухлому конверту.

Заглядываю внутрь и вижу толстую пачку стодолларовых купюр.

– Ни хре…

Блэквуд строго смотрит на меня, и я проглатываю конец слова, хотя и так ясно, что я хотела сказать. Эшу явно весело – его выдают глаза. Откуда, черт возьми, взялись такие деньжищи? Думаю, что от папы, но это наверняка не меньше половины всех его сбережений.

– У тебя есть ко мне какие-либо вопросы по поездке? – спрашивает Блэквуд.

Судя по тому, как она выделяет голосом слово «поездка», откровенный разговор о ее дружбе с моим отцом – вроде того, который состоялся у нас пару ночей назад, не приветствуется.

Теперь я жалею, что не расспросила ее подробнее о том времени, когда она училась в Академии вместе с моими родителями: какими они были в моем возрасте, до того как им пришлось бежать из Европы и от своих Семей и скрываться в Америке.

– Как нам связаться с вами, если понадобится? – спрашиваю я, вдруг осознавая, что вовсе не уверена в своем желании навсегда расстаться с Академией Абскондити.

В уголках ее глаз появляется легкий намек на улыбку.

– Обычным способом – через связных ваших Семей.

Хочу сказать, что понятия не имею, кто эти связные, но в присутствии охранников наверняка не стоит задавать таких вопросов.

Блэквуд смотрит на Эша, но тот ни о чем не спрашивает. Он держится так спокойно и непринужденно, как будто собирается домой на каникулы проведать своих родных.

– Итак, если у вас больше нет вопросов, – продолжает Блэквуд, – сейчас охранники отведут вас в комнаты, где вы переоденетесь в дорожную одежду и оттуда отправитесь в путь.

Мы с Эшем встаем.

– Счастливого пути. Увидимся, когда вы оба вернетесь, – говорит Блэквуд, и хотя ее тон, как обычно, холоден и отстранен, мне кажется, что она искренне желает нам удачи.

– Спасибо, – говорю я и улыбаюсь, сожалея, что, когда у меня была возможность поговорить с ней с глазу на глаз, я не поблагодарила ее за все те различные способы, которыми она меня защищала.