Я ведьмочка, а значит, совершенство!

Именно сегодня всем ведьмам-преподавательницам захотелось проверить выученные уроки. Но если на пакостях и вредностях меня несло чисто на интуиции, то вот лекарство, привороты, проклятия стали для меня теми предметами, на которых я не просто плыла, а тонула со страшной силой. Причем весомых оправданий для ведьм у меня не было.

Расстроенная после занятий и выговоров с обещаниями, что стану любимой козой отпущения по общественной нагрузке на ближайшие полгода в учебке, медленно шла по Кальтару. Договор о покупке дома был еще не подписан, а мне уже казалось, что попала в пакинговую яму.

Дверь банка карликов мне услужливо распахнул швейцар, а дальше я шла сильно задумавшись.

– А вот и уважаемая Воля Страйк! – радостно воскликнул Прахтыншафт. – Вы очень удачно зашли!

Подняла глаза, и ноги сами сделали несколько шагов назад. Но карлик на то и являлся финансовым специалистом, чтобы не отпустить свою жертву из цепких маленьких ручек. Движение его маленького тела было настолько проворным, что уйти из кабинета не успела.

Маленький рост карлика сыграл со мной злую шутку – меня стали подталкивать к столу, упираясь ладонями в мягкое место. Возмутиться бы, да ведь Прахтыншафт при этом приговаривал такие слова, что я открыла рот, так и не произнеся ни слова, стараясь не пропустить крупицы ценной информации.

– Уважаемый Элантар Даприяс согласился на вашу цену и готов отдать дом, выставленный им на продажу. Маг уверил нас, что все подробности были улажены вами вчера во время разговора наедине.

Так что все, что вам осталось сделать, это лишь поставить росчерк на пергаменте.

В этот самый момент карлик успел дотолкать меня до своего стола, применяя все тот же способ – упираясь в мягкое место, сунуть в руки потрепанное гусиное перо и ловким движением под локоть поставить острие на бумагу.

– Теперь вы, уважаемый Элантар Даприяс, берите перо и расписывайтесь на договоре, – не меняя обволакивающего тембра голоса, произнес финансовый гений.

Маг, все это время внимательно смотревший на меня, послушно опустил второе гусиное перо в чернильницу, стоявшую на столе, и так же замер над пергаментом.

– Кровью скреплять не будем, чернила надежней, – произнес Прахтыншафт.

Его слова про кровь заставили вздрогнуть. Такое применяется лишь при подписании брачного договора. А здесь чернила, а потому смело и очень нервно размахнула свою подпись почти на поллиста.