Нехорошая академия

Беловолосый сделал шаг по направлению к нам, и мы синхронно отшатнулись от него, что вызвало еще одну клыкастую улыбку. Мы поторопились увеличить расстояние, но отступление лишь усугубило наше положение. На охоту за нами подскочили остальные адепты, улыбаясь жуткими клыкастыми улыбками, будто хищники законной добыче, загнанной в ловушку.

От испуга, что нас сейчас растерзают сумасшедшие сектанты, я положила правую ладонь на родимое пятно, расположенное на предплечье левой руки, и взмолилась: «Мамочка! Спаси!».

Давно я так не делала, но сейчас это была моя последняя призрачная надежда на спасение. Волна стала расходиться от меня в воздухе. Я буквально увидела колебания, отмеченные зеленоватыми переливами. Конечно, надеялась, что свалю сектантов с ног, но этого не получилось, наоборот, они злобно рассмеялись в ответ на мои отчаянные попытки спастись. Сектанты подошли настолько близко к нам, что я забыла, как дышать.

Дальше события произошли одновременно.

Неведомая сила со стороны коридора вышибла дверь, прорвав странное зеленое свечение. Створки полетели в сектантов, мы с Димкой успели отскочить по разные стороны дверного проема. Пыль, треск, грохот, чьи-то крики.

– Всем лежать! Работает ОМОН! – заорала я не своим голосом.

Черт, да я была готова собственноручно на себя наручники надеть и дать показания Лешнёву, лишь бы он забрал меня из нехорошей академии. Адепты они, как же! Видела по телевизору про сектантов передачи: сначала мозги промывают, а потом творят непотребства всякие.

Подозреваю, что здесь каннибализм процветает. Не-ет! Уж лучше к Лешнёву, чем на завтрак этим …

Клубы пыли прикрывали наше стратегическое отступление, мы с Димкой попытались нырнуть в дверной проем, но были перехвачены за шиворот, моя куртка снова опасно затрещала. Да что за день сегодня невезучий? Всем есть дело до моей одежды, а она у меня, не казенная. Мне ее своим трудом, пусть не всегда праведным, добывать приходиться.

– Господин следователь, спасите! Сектанты! – завопила я, надеясь на помощь.

Клубы пыли немного развеялись, и я увидела мужчину, легко удерживающего нас с Димкой. Им оказался тип, который нам встретился на лестнице.

– Что здесь происходит? – прозвучал его зычный голос.

– Какой ОМОН? – донеслось до меня ошарашенное, – Мы в академии.

Рядом с мужчиной в черном мне казалось более безопасно, чем с клыкастыми.