Великий Север. Хроники Паэтты. Книга VII

 – Сперва трещинами пошла, а после и вовсе развалилась! Пересушили вы их, что ли? Или не досушили?

– Мой отец с ребячьего возраста мастерит мазанки! – Шервард пытался не потерять остатки уважительного тона, но обидные слова сильно задевали его. – Он сделал их столько, что из них можно сложить остров! И никто никогда не жаловался на его работу.

– А я говорю, что моя мазанка вся растрескалась! Я бы показал тебе её, да выбросил третьего дня. Но из уважения к твоему отцу я согласен принять от тебя новую за полцены.

Шервард хорошо знал Косму. Он был прижимистым и наглым скупердяем, всегда стремящимся урвать подешевле. Наверное, в Реввиале трудно было сыскать торговца, с которым у Космы ни разу не случилось свары. Молодой человек знал, что отец никогда не допустил бы отправку в город некачественного товара, но он также знал и то, что ругаться с этим прощелыгой – себе дороже. Тем более, что Косма имел неплохие связи на материке, и именно через него Шервард доставал лучшие наконечники.

– Хорошо, Косма, – выдохнув, заговорил он. – Я отдам тебе за полцены, но сверху накинь ещё два наконечника.

– Зачем тебе железные наконечники? – осклабился тот в ответ. – Говорят, крупного зверья в окрестностях не осталось.

– Места надо знать! – отрезал Шервард, стараясь, чтобы в голосе не слышалось слишком уж много раздражительности. – Ну так что?

– Ладно, – чуть подумав, кивнул Косма. – Две мазанки, каждая – в половину обычной цены, и два наконечника сверху.

– Одна за полцены, одна за две третьих, и четыре наконечника.

– По рукам! – легко согласился Косма, не желая испытывать судьбу дальше. – Я подойду позже. Смотри, отложи две для меня!

– Не беспокойся! – кивнул Шервард, думая про себя, как приятно было бы плюнуть в каждую из двух этих мазанок. Но он этого не сделает, потому что тем самым он может подвести не только себя, но и отца.

Однако настроение было подпорчено. Выходит, что одну мазанку он отдал фактически задаром.

Шервард знал, что отец одобрил бы его действия – репутация прежде всего. Однако теперь он пытался подсчитать в уме – как сильно это скажется на том, сколько он сумеет выручить, и хватит ли ему средств, чтобы побаловать жену и сестру.

На торговой площади Реввиала у него было своё место, и это знали все. Шервард уже несколько зим занимался продажей мазанок, и хотя он был ещё молод, но уже успел снискать уважение среди других торговцев и покупателей.