Они (не) ваши, босс

– И что же дальше в твоем сценарии, м? Сначала испытаешь меня на прочность, а затем сделаешь предложение?

Накрутив на палец локон, смущенно заулыбалась.

– Моть, ну я ж догадываюсь, к чему ты ведешь. Итак жутко волнуюсь, давай уже скорее.

Алина прерывисто выдохнула и замерла в ожидании заветных слов.

– Я не шучу, Алин! – серьезно сказал Матвей. – Пойми, ближайшие лет пять я точно не собираюсь создавать семью, и…

– Подожди, подожди… – Алина выставила перед ним ладони и быстро замотала головой. – То есть как не собираешься? Матвей, мы же говорили о детях, мечтали пожениться…

– Да, говорили.

 – Он откинулся на спинку кресла, с деловым видом постучал пальцами по столу. – Но это было до того момента, как отец оставил мне наследство. И перед смертью он взял с меня слово, что я не загублю то, во что он много лет вкладывался.

– Хорошо… – терпеливо изрекла Алина. – Но как семья тебе может помешать?

Матвей поставил на стол руки, сомкнутые в замок, и заговорил таким тоном, словно обсуждал со своими подчиненными рабочие моменты.

– Я все распланировал: лет до тридцати трех я буду упорно заниматься «Рандеву» и мне никто не будет мешать: ни жена, ни дети, – подчеркнул он, выгнув бровь. – Я целиком посвящу себя бизнесу, открою сеть ресторанов и только потом, когда буду крепко стоять на ногах, подумаю о создании семьи.

Пока Алина хлопала глазами, не веря услышанному, Матвей подался вперед и взял ее за руку.

– Милая, так сейчас нужно, понимаешь? Чтобы не разрываться между семьей и работой, я должен выбрать, что мне важнее.

И я выбираю бизнес.

Он потрепал Алину за ледяную руку и дал совет, от которого на ее голове зашевелились волосы.

– Выходи замуж и рожай детей. Тебе и правда уже пора, Алин. И так стукнуло двадцать восемь. Немолодая, согласись? Зачем тратить на меня драгоценное время? Мне дети сейчас не нужны, а тебе тянуть некуд… – и Алина заткнула ему рот мощной пощечиной.

Такси тронулось, Алина перевела влажный взгляд на окно ресторана и увидела, как Матвей заигрывающе хлопнул по попе официантку.

Всю дорогу до дома она прорыдала. Истратила все свои нервы и пачку влажных салфеток, которые услужливо дал ей водитель.

«Немолодая, согласись?» – царапнули по сердцу болезненные слова и по щекам снова хлынули слезы.

После того как Матвей стал владельцем ресторана, он часто был уставшим и раздраженным, взрывался на нее по малейшим пустякам, но еще никогда прежде не переходил на личности.