С любовью, падчерица

? Ч-что за фотографии?

– Которые ты присылала ей из Америки, ? ответил он, убирая прядь волос от моего лица и заправляя ее за ухо. ? Если б ты только знала, как долго я ждал тебя, Ева.

Марк, пододвинувшись ближе, медленно провел клубникой по моим губам и посмотрел на меня с таким желанием, что все вопросы мигом вылетели из моей головы.

– Красавица Ева, созданная богом для одного единственного мужчины, ? низким голосом сказал он, раздвигая ягодой мои губы.

– Искушенная Змеем и не удержавшаяся от запретного плода, ? сорвалось с моих губ.

А дальше все произошло само собой. Глядя прямо в его глаза, я медленно провела кончиком языка по клубнике, откусила ее, наслаждаясь вкусом и тем, с какой страстью он наблюдал за мной. Ягода была настолько сочной, что ее сок тонкой струйкой скатился по моему лицу. Марк положил ладонь на мою щеку, большим пальцем провел по подбородку, нежно вытирая его.

«Дыши, Ева, дыши…» ? простонала я мысленно, уже не в силах сказать себе стоп.

Его взгляд ? смелый, пронзительный, околдовал меня.

Глаза в полумраке казались черными, таинственными ? как взгляд демона. Эмоции захлестнули меня, и тело послушно отозвалось на его прикосновение.

? Это будет большой ошибкой, ? шепнула я и устремила взгляд к его порочным губам, которых я страшно желала коснуться.

? Это будет нашим маленьким секретом, ? хрипло сказал Марк и в следующую секунду его губы накрыли мои.

Он целовал меня с таким трепетом, словно этот поцелуй был первым в его жизни, и он никак не мог насытиться им.

Его голодный язык спелся с моим, пальцы нырнули в мои волосы, и в следующее мгновенье его жадные губы впились в мою шею.

Я вцепилась в барную стойку и по неосторожности смахнула свой бокал. Звук бьющегося стекла не приглушил его страсть. Марк подал мне руку, я послушно накрыла ее своей ладонью, мы встали с барных стульев, он очутился за моей спиной и коснулся язычка молнии на платье.

– Марк, мы должны остановиться, ? сжимая край мраморной столешницы умоляла я, не в силах сделать это самостоятельно.

– Только скажи, и я перестану, ? шепнул он, едва касаясь губами моей шеи.

И этого касания было достаточно, чтобы потерять голову и шагнуть за черту.

Он знал все о безумии, он был способен сводить с ума одним касанием, одним словом, одним своим присутствием. И вот ты,  обезумевшая от желания, уже идешь по натянутому канату прямо над пропастью, понимая, насколько это опасно и запретно.