Три закона. Закон первый – Выживание. ч.1

В оживлённом стометровом холле нас встретил худощавый лысый мужчина в белом, конечно же, халате. Очки на тонких платиновых дужках устало скатились до кончика его носа, и он смотрел на меня поверх этих стёкол – бесцветно и утомлённо.

– Ну, мелкий! – Мичлав треснул меня по лопатке (я даже ступил вперёд). – Передаю тебя из рук в руки – удачи! Заеду часов через пять.

– Через шесть, – вздохнул лысый мужчина, забирая у охотника папку с моими школьными паспортами здоровья.

– Ты бедняга, парень! – тот расхохотался, привлекая внимание многочисленных окружающих.

 – Ну вы там поаккуратней с ним. Мне он нужен целым.

– Идёмте, юноша, – не тратясь на лишние слова, врач повёл меня в глубины учреждения.

Шесть часов… Их было ровно шесть, как он и сказал… Этажи клиники, будто огромные кровеносные сосуды, гоняли поток клеток-людей со скоростью аналогичной кровяной. Меня туда засосало, как случайную соринку. И, как чужеродный предмет, меня пытались уничтожить. Медики (очень похожие на белые лейкоциты) терзали несчастное моё тело вручную и всеми доступными инструментами.

Я, конечно, привык к медосмотрам – в современном мире здоровью и физическому состоянию уделяется значительное внимание. Но… но такое я испытал впервые.

Начнём с того, что рассмотрению подвергалось не только моё тело. Сперва – психика. Да, сначала я оказался на приёме у психиатра-физиолога. Как пояснил доктор Михе? (этот измотанный человек оказался куратором Ассоциации квазиохоты в клинике), необходимо составить представление о моих «реакциях» до того, как я устану к концу дня.

Психиатр (мужчина средних лет с признаками атрофии эмоций) задал мне ряд наводящих вопросов. Вышло эдакое интервью о моих представлениях о собственной школе, об обучении, о неких людях, с которыми приходится общаться, и о квазиантропной охоте, разумеется. Я отвечал будто на собеседовании – с лоском и меткостью – ничего не поделаешь, уже привычка.

Затем последовал тест на эти самые «реакции». Облепленный электродами, истыканный чуткими к микродвижениям лучами, я смотрел на большой экран, где с нечитаемой скоростью мелькали различные слова.

Аппаратура считывала психофизические параметры и интерпретировала их – не возникает ли подспудного страха при слове «дикий», не угнетает ли слово «принуждение», не впадаю ли в эйфорию от слова «выстрел».

После чего со мной ещё раз поговорили, причём тему нужно было выбрать самостоятельно.

– Предложите мне сами, – сказал врач.

– А… в какой области? – засомневался я.