Любовная Любовь

Я действительно была в него безответно влюблена последние пару лет. Об этом, кажется, знала вся школа, но он не предпринимал никаких действий, хотя определённо был польщён моими воздыханиями. Катя поднялась и отряхнулась от снега, из-за сильной обиды она даже не стала слушать мои извинения и пошла домой. Ксюша и Вера ушли с ней, так как им всем было по пути.

Мы с Олей остались вдвоём и какое-то время обсуждали произошедшее.

– Вот так каждый мой день рождения. Всегда этот праздник заканчивается ссорами, – Оле была неприятна наша потасовка.

Мне было обидно за погрустневшую, разочарованную подругу, и я чувствовала себя очень виноватой.

– Давай ещё выпьем? – предложила я в надежде развеселить именинницу.

– Не знаю, а что пить? – Оля встрепенулась, как птичка, которая задремала на тоненькой веточке и проснулась от резкого порыва ветра.

– Только не пиво! – это условие мы произнесли вслух одновременно.

Шампанское от тёти Нины мы, конечно, попробовали. У всех гостей было налито по чуть-чуть, только у Олиной мамы бокал был полный.

Пары глотков нам оказалось недостаточно, чтобы понять его вкус, зато достаточно, чтобы захотеть выпить чего-нибудь ещё.

– Давай купим коктейль? – предложила Оля альтернативный пиву вариант.

– Давай, вроде он должен быть сладким.

Я вспомнила, что многие старшеклассники пили такие коктейли на берегу реки, а школьники помладше пинали жестяные банки, из которых вылетали оставшиеся капли, и был слышен приторный сладкий аромат.

В этот раз нам продали без записки, впрочем, она была и не нужна.

Продавщица, не задавая никаких вопросов, молча протянула нам алкогольный напиток. Мы открыли баночку и сразу почувствовали приятный аромат дыни.

– Ммм… Вкусненько! – вдохнула Оля, потом сделала несколько маленьких глотков и протянула ледяной напиток мне.

Я тоже положительно оценила его вкус и подметила:

– Прикольно, только очень холодно. Домой сейчас идти нельзя, а я уже ног не чувствую. Согреться бы…

– Я тоже околела. Может, ко мне? Мама же знает, что мы выпили, не будет ругаться из-за запаха.

– Нет, у меня скоро горшок прозвенит, – скорчив недовольную рожицу, ответила я.

Гулять меня отпускали тогда до восьми вечера, но после дней рождения можно было приходить к девяти.

Мы стояли в тёмном неосвещённом переулке, недалеко от моего дома.

– А пойдем ко мне в баню? Мы сегодня топили, там тепло, и родители вряд ли туда зайдут, – сказала я, уже буквально стуча зубами от холода.