Небо Эдема

Шу поднял вверх когтистый палец и изрёк:

– Это искусство! И тысячелетия опыта.

Сергей, всегда державший при себе раскладной нож, отрезал от шкворчащей туши два больших ломтя, сочившихся розовым соком.

Выглядело это слегка по-варварски. Пока люди без ножа, вилок и даже тарелок ели огромные стэйки средней прожарки, Шу быстро разделался с остальным.

– Браво добытчику и шеф-повару! – зааплодировала Илана, когда её руки освободились,

– Всегда пожалуйста, – сыто рыгнул Дракон и когтем достал баранье ребро из зубов.

Сергей не спеша соорудил конструкцию из сухих веток и шишек и развёл огонь. На поляне стало очень уютно, и сгустившаяся темнота только усиливала это ощущение.

– Теперь не спеша можно обсудить, что вы сегодня увидели, – Шу удобно улёгся и вытянул хвост, пересёкший всю поляну.

Илана начала первая:

– Увидели, как работает наваждение. В этом городе всё пропитано иллюзией. Такое чувство, что твоё восприятие всё время насильно сдвигают в искажённую реальность, и делается это тонко и незаметно.

Если не быть начеку, то и не заметишь сам момент перехода. Спасибо Шу, что одёрнул, иначе я бы съела… – она резко умолкла, зажав рукой рот.

– И как создаётся обман, – продолжил за неё Сергей, – Я давно хотел это увидеть. Тут, буквально, можно изучать кухню «большой лжи». Всё, как и рассказывала Бэт – не бывает жизнеспособной лжи без части истины. Ведь нельзя сказать, что всё сказанное этими Мораной, Бесланом и женщиной у ворот – полный бред.

Ведь были там и правильные мысли. Вернее, их фрагменты.

– Вот именно! За каждым таким фрагментом, вызывающим доверие, следовала полная ересь, которую саму по себе никто бы и слушать не стал. А так она спокойно проходила, на ура. Помнишь, Бэт нам рассказывала, что именно так и была создана Большая Ложь? – спросила она у Сергея, – когда Куф и Рэш уговорили Шин встать с ними в одно слово – шекер (ложь).

– Да, так и было, – подтвердил Шу, – Думаю, вы знаете и видели достаточно, чтобы понять, что стоит за всем этим, в глобальном смысле.

Вот ты, – Дракон посмотрел на Илану, – что ты помнишь из своего первого урока с Шин?

– Шин говорил о тройственности Мироздания, которое ежемоментно создаётся тремя силами: принципами разрушения, сохранения и созидания. Ещё он говорил о единстве этих принципов, что все три необходимы в равной степени. И о важности баланса между ними.