Быстрее света, точнее пули

Разумеется, это было невероятно много, если ориентироваться на теорию вероятности, но крайне мало для достижения поставленных целей. Нужен был стопроцентный результат или хотя бы близкий к этому.

Что мешало передаче телепатем, а что способствовало? Что могло создавать помехи? Почему спонтанная телепатия Лизы была в разы быстрее и точнее сознательной? Что произошло с девушкой в результате болезни, сделав ее уникальной?

Гипотеза у Даниила Сергеевича, разумеется, была. Так, биоритмы мозга Лизы обладали более широким диапазоном частот, чем у добровольцев из контрольной группы.

Они могли достигать 200 Гц, а низкие колебания в пределах 4-7 Гц у нее наблюдались не только в моменты между сном и явью, как у обычных людей, но и в период бодрствования. Появление телепатических способностей у девушки он связывал именно с частотой биоритмов мозга и излучением тета-волн в то время, когда сознание у нее оставалось четким.

Впрочем, неизвестно было, на какой частоте работал Лизин мозг до болезни.

Нужно было больше информации, больше испытуемых. Даниил Сергеевич был уверен, что уников, которые приобрели способности, сходные с Лизиными, в стране как минимум несколько, но их нужно было отыскать, убедить сотрудничать. Без особых полномочий и должного финансирования гипотезу было невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть.

Графики и таблицы, открытые на двух мониторах, Данила Сергеевич рассматривал уже сотню раз, но существенных зависимостей обнаружить не удавалось. Что-то ускользало от его внимания, что-то такое, что был не в состоянии уловить и искусственный интеллект.

Сегодня же внимательно анализировать промежуточные результаты исследований было особенно сложно – сосредоточиться мешал инцидент, произошедший с Лизой. Да еще маячил перед глазами образ Лидии Алексеевны с горящими праведным гневом глазами и странной прической, которая делала ее похожей на пенсионерку в бигуди. Женщина носила на волосах металлическую сеточку, украшенную то ли заколками, то ли просто фигурками причудливой формы, расположенными беспорядочно.

Хотя порядок в их расположении, показалось Даниле, был, только какой-то странный, неуловимый. И почему-то разгадка системы расположения украшений на голове коллеги занимала его сильнее, чем анализ данных в рамках его любимого проекта.

Наконец, Даниил Сергеевич понял: для того чтобы сосредоточиться на главном, ему необходимо отвлечься от второстепенного, назойливо мельтешившего в голове.