Королевский развод

Но тревожно было: как они там без нее? Хорошо ли Сима покушала? Нашел ли отец, чем ее развлечь? Догадался ли, что ей нельзя позволять долго смотреть телек и играть на компьютере? Не поленился ли с ней погулять?

– Надо бы позвонить, – вздохнула Маша, выкапывая из сумки телефон. – Узнать, как дела.

– Даже не вздумай! – округлила глаза Рената. – Муж подумает, что ты сдалась. И почти наверняка придумает, как заставить тебя вернуться. Мужики с помощью детей чаще всего бабами и манипулируют.

– А вдруг у них случилось что? Надо все-таки Вите позвонить, узнать, как он там без меня справляется, – неуверенно пробормотала Маша.

– Случилось бы что – сам позвонил. Не звонит – значит, справляется, – убежденно сказала Рената, отбирая у подруги телефон и возвращая его в бездонную сумку.

К ужину взяли вина, так как, как Маша не пила крепкого алкоголя, а Рената в своем баре держала лишь напитки, больше подходящие для мужской компании. Готовить было лень, но Маша, несмотря на усталость, выразила готовность что-нибудь соорудить к ужину.

Рената не дала: заказала пиццу.

Вино быстро закончилось, и Рената перешла на кофе с коньяком, или, правильнее было бы сказать, на коньяк с кофе, так как алкоголь в чашку лила щедро, от души. А для Маши она сделала что-то вроде коктейля «Пина колада», заменив кокосовое молоко обычными сливкам.

– Обожаю! – призналась Маша, пододвигая к себе высокий пивной бокал, наполненный смесью рома, сливок и ананасового сока.

Напиток был коварен. Пился он легко, а по мозгам ударял не хило.

И вскоре уже, совершенно расслабленная Маша, плакала на плече подруги и жаловалась на мужа, отношение которого к социальной позиции женщины сводилось к немецким трем К: Kinder, K?che, Kirche, то есть детям, кухне и церкви.

– Хотя, правда, в церковь он меня не заставлял ходить, – призналась Маша, – но все равно ведет себя, как фашист, то есть сексист.

– Вот теперь сам пусть своих трех К придерживается, – мстительно усмехнулась Рената. – Только вместо церкви на работу ходит.

 – Пьяные женщины рассмеялись.

– Я, наверное, плохая жена и мать, раз ради какой-то самореализации готова семью оставить, пусть и временно, – заныла Маша после следующего бокала коктейля. – Какое-то низшее аморальное существо. Для нормальной женщины эти самые три К – и есть смысл жизни, нормальная женщина должна хотеть именно с детьми возиться, дома уют создавать и надежный тыл мужу обеспечивать. А я какая-то неправильная.