Крылатая рать

– Молва может ошибаться. Внешность обманчива. Это истина банальна, но не перестает оставаться правдой. И вообще, я где-то читала, что чем интеллектуальнее человек, чем сильнее у него развито воображение, чем изощренней ум, тем сильнее он стремится ко всяким извращениям, то есть к разврату. Так что как раз все сходится.

– Ты права только в одном – мы должны рассматривать все возможности. И, в любом случае, здесь решения принимаешь ты. Даже когда они не тебя касаются. А относительно себя и подавно…

– Я думаю, надо идти.

Но при этом как-нибудь обезопасить себя.

– Обезопасить тебя от сплетен мы с горем пополам сможем: купим тебе совершенно невозможное платье, закрытую маску… Зейкрафт, конечно, начнет трепаться – да кто ж ему поверит! Но вот от его приставаний кто тебя защитит? Вдруг он захочет добиться твоей благосклонности силой? Он стар, но, кажется, довольно силен, песок из него еще не сыплется, хоть многим и хотелось бы так думать.

– Я тоже этого побаиваюсь. Я это и имела в виду, когда сказала, что хочу обезопаситься.

В смысле – вооружиться. Ты не мог бы, скажем, купить мне кинжал, какой-нибудь совсем маленький, чтобы его легко было спрятать в одежде, но не игрушечный.

– И что, ты хочешь сказать, что сможешь вонзить нож в живое тело?

– Не начинай! Может, и смогу… Все-таки я собираюсь его только остановить, если что, а не убить.

– Хорошо, хорошо… будет тебе кинжал.

Пока Саша бегал по магазинам, проснулась Оля. Об этом Евжени доложила сдержанная Ла. По ее словам, незнакомка была слегка не в себе: не отвечала на вопросы, пыталась узнать, где она, и вообще вела себя слишком беспокойно.

И зачем-то попросила Ла снять маску. Несмотря на то что это требование было чересчур своеобразным, Ла согласилась подчиниться ему, после чего гостья стала вести себя немного уверенней. Она с любопытством осмотрела комнату, приветливо улыбнулась служанке и посоветовала сменить зеленый пояс с синим бантом на красный (в тон платью) или хотя бы срезать бант. Если бы на месте Ла была Нада, ее этот совет весьма позабавил бы, у Ла же это вызвало жалость: бедняжка не только испытала нервное потрясение, но, похоже, еще страдала явным отсутствие вкуса.

Сообщив все это, Ла сказала, что гостья выразила желание познакомиться с хозяевами дома.

– Только маску лучше снимите, мадам. Понимаю, Вам это, должно быть, неприятно, но боюсь, иначе она не станет с Вами разговаривать.

– Спасибо, Ла, – кивнула Евжени, – я, пожалуй, последую твоему совету.