Необычайные приключения Федора и Сани в Пимбанчике

Когда с едой было покончено, надо сказать, совсем покончено: на подносе остались только крошки от печенья и пустой графин, Федор сделал серьезное лицо и перешел к делу:

– Уважаемый Гартерус, Вы наверняка знаете, зачем мы здесь.

– Что-то не так с моим дворцом? Я и сам очень обеспокоен на этот счет.

– Нет, как раз-таки с дворцом все в порядке и, думаю, самое время завершить строительство.

– Боюсь, сейчас это невозможно.

– Но почему? Ведь дворец уже достроен, осталось доделать дорожку…

– Нет-нет, – перебил Федора Гартерус.

 – Все не так просто. Да, дворец и территория вокруг него выглядят законченными, и, на первый взгляд, все прекрасно.

– Да и на второй, неплохо, – вмешался Арни.

– Вот и вы говорите: «неплохо». А надо, чтобы было «прекрасно» и на второй, и на третий взгляд.

– Не надо придираться к словам, – сказал Арни. – Я считаю, что все замечательно и, так же как и братья, не вижу причин продолжать строительные работы.

– Если бы я строил дворец только для себя, я бы уже давно завершил строительство.

Думаю, стоит рассказать вам мою историю, и вы сами все поймете.

– Ну, если Ваша история все объяснит, то, пожалуйста, расскажите ее нам, – попросил Федор.

– С радостью, – ответил Гартерус и начал рассказ: у меня есть невеста в стране Великании, откуда родом я сам. Я не смог жить там, ведь другие великаны не понимали меня. Народ в моей родной стране достаточно суровый, подчас даже жестокий. Сам я совсем не такой. По складу характера пимбанчане мне очень близки.

Когда я впервые приехал в Пимбанчик как турист, я полюбил эту страну и ее жителей всей душой. Вернувшись домой,

я сразу же написал письмо правителю Пимбанчика, чтобы он разрешил мне поселиться в этой прекрасной стране. Правитель созвал совет, состоявший из наиболее уважаемых и выдающихся жителей страны, и этот совет постановил: «разрешить великану Гартерусу поселиться в Пимбанчике, но при одном условии: он не будет обижать мирных и добрых пимбанчан».

Я согласился на это условие, ведь я и раньше-то никого не обижал. Скорее, обижали меня, так как великаны считали меня слабохарактерным, потому-то мне было трудно с ними уживаться. Вот теперь я здесь, и, поверьте мне, я никого не обижаю.

Федор прервал рассказ Гартеруса:

– Что-то в этой истории мне кажется подозрительным. Вы говорите, что никого не обижаете, но при этом пимбанчане работают на Вас и, насколько мне известно, делают это из страха.