Мифиллион. Исправить ошибки прошлого

Отцы питали надежды, что новому поколению, возможно, удастся что-то изменить. Но, к сожалению, никто из семьи Арингтон пока так и не смог найти применение полученным знаниям. Все они слишком дорожили своими военными званиями или близкими, а кому-то просто не хватало смелости что-либо предпринять.

Зная, что Рэму удалось получить звание пилота пятого ранга на целый год быстрее, Эдриан поначалу сомневался и побоялся на год раньше вводить сына в курс дела. Но позже все же решил не дожидаться, пока Рэм получит звание командира.

Он видел, что сын усердно занимается и нацелен идти только вперед, поэтому перестал терзаться сомнениями.

За день до экзаменационного дня отец тайком провел Рэма в архив, где хранились старые исторические документы, подтверждающие существование Симминеи. Эдриан, узрев в сыне большой потенциал, возложил на него значительные надежды. Рэм и раньше отрицательно относился к проявлению всякого рода насилия, а теперь и вовсе, опешив от полученной информации, пока совсем не понимал, что он мог бы предпринять.

Но то, что оставаться все как есть больше не может, он понимал совершенно ясно.

Глава 3

Мэй Торнтон – длинноволосая двадцатилетняя симминейка, стояла в полной растерянности. С подкатывающими к ее карим глазам слезами она слушала бранную речь фанна – управляющего столовой.

– Как же ты умудрилась расколотить шесть комплектов для завтрака?! – кричал высокий громогласный управляющий, все больше нависая над ней. – Я тебя спрашиваю! Неуклюжее ты создание!!

Мэй всеми силами старалась сдерживать слезы, она смотрела в пол, опустив голову.

Управляющий, все больше распаляясь, отвесил ей мощную оплеуху. Да так, что потом еще долго на нежной белой коже ее щеки красовался красный отпечаток его ладони.

– Скоро пилотам будет не из чего есть! Все отработаешь сверхурочными сменами и уж постарайся больше не колотить посуду. Все понятно?!

– Да, сэр, – ответила Мэй, тихонько всхлипывая.

– Свободна! Иди работай!

Мэй выскочила из кабинета управляющего, еле сдерживая слезы она, добежала до подсобного помещения, захлопнула за собой дверь и разрыдалась.

Посудомойщица Анна – полная рыжеволосая женщина с добрыми карими глазами, обняла Мэй по-матерински и стала утешать, ласково приговаривая:

– Ну, ну, ну. Все хорошо, девочка, не плачь. Мы это переживем. Все образуется.

Мэй рано стала сиротой. Ее отец погиб во время работ в рудниковой шахте, когда ей было всего два года, и его она совсем не помнила.